Вверх страницы

Вниз страницы




Пост недели








ПАРТНЕРЫ



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP




НОВОСТИ
Друзья, игроки и все-все-все! Поздравляем всех с прибытием в Мир Моджо! Спасение себя и своих друзей идет полным ходом. Стань Последним Героем!


В ИГРЕ (локации):

дата: 25 августа
время: 10:00 - 13:00
погода: Светит яркое солнце, дует теплый ветерок, температура +25. На небе редкие высокие облака


АДМИНИСТРАТОРЫ








МОДЕРАТОРЫ














ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

Добро пожаловать на ролевую игру по миру Марвел!


Регистрация игроков открывается только по договоренности с АМС. Пишите в гостевую - все обсуждаемо.


11.01.2016. Мы все еще живы, на зависть всем врагам! Мы существуем уже 3 года и 5 месяцев. Мы готовы спасать мир снова и снова. Мы не боимся сложностей.



За основу берется каноническая вселенная 616, из которой в мир Моджо и попадают основные герои.


На нашем форуме Вам представиться возможность попробовать себя в различных шоу-программах, шутливых и не очень, попытаться победить и выжить, а также найти дорогу домой.







НАВИГАЦИЯ

Последний герой

Объявление






















Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний герой » Гвозди сезона » Последний Герой. Выпуск #46: Beauty inside


Последний Герой. Выпуск #46: Beauty inside

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

http://s020.radikal.ru/i716/1407/d9/3db2e3217e5d.jpg

Дата и время: 18 августа, 15:00
Участники: Халк, Джимпи-Джимпи, Курт Вагнер, Зимний Солдат
События: Она - простая девушка из ближайшей деревни, потерявшаяся в ночном лесу. Он - заколдованный принц в образе ужасного чудовища. Старая сказка известна всем, но мало кто помнит, чем закончилась эта история на самом деле.
Мастеринг: Пассивный.
Способности: Отсутствуют.
Примечание: Герои не знают, что находятся в шоу.

0

2

Темнота быстро сгущалась, ночь вступала в свои законные права. Дорога впереди была едва различима, иссохшие острые ветки, низко висящие над землей, то и дело цепляли за волосы и капюшон, норовя выкинуть наездницу из седла.
Конь двигался медленно, вполсилы, не желая спешить в неизвестность, поэтому постоянно приходилось его подгонять. Под взмокшей от напряжения шкурой ходили бугры, животное нервничало, и его нервозность передавалась девушке, которая до побелевших костяшек сжимала в пальцах поводья. К этому моменту было очевидно, что она сбилась с пути и заблудилась в лесу.
- Скоро будет указатель, не переживай, - бодрясь, Хелена погладила коня по мощной шее, и тот отозвался ее голосу нетерпеливым фырчанием. - Да, мой хороший, да, поскорее бы. Я тоже жду.
Она до кругов перед глазами всматривалась в подступающую темноту, но указателя все не видела. Можно было попытаться вернуться обратно, но к этому моменту девушка окончательно запуталась в направлении и уже была не уверена, что конь не возит ее по кругу.
Звук голоса хоть немного разгонял напряжение, поэтому Хелена едва слышно затянула:
- Я не потеряюсь, я не собьюсь, по извилистой дороге я домой вернусь, - это не была даже песня, поэтому пришлось напевать наугад где-то прочитанные стихи, а может даже это и не стихи были вовсе, просто ей было страшно и язык молол любую чушь, лишь бы не оставаться в пугающей тишине; чем ближе подступала ночь, тем сильнее шумел лес, полнился хрустом и шорохом, заставляя нервно оглядываться.
Хелена крепче сжала поводья и, набрав воздуха в грудь, смелее напела еще что-то о коне, чтобы ее лошадке было не так страшно. Впрочем, зря старалась, небо внезапно разорвала ослепительная яркая молния, и жеребец вскинулся, беспорядочно молотя передними копытами. Девушка изо всех сил вцепилась в седло, стараясь удержаться, но испуганное животное бесконтрольно понеслось, шумно нахраписто дыша, перескакивая кочки, кусты, в конце концов запинаясь о поваленное дерево и падая на землю. Хелену выкинуло из седла и мягко приземлило в рыхлый сугроб.
"Ну отлично! Этого еще не хватало."
С трудом поднимаясь на ноги, девушка вскинула руки и попыталась поймать поводья вновь, конь брыкался на земле, раскидывая грязные комья снега.
- Тише! Тише, мальчик, тише! Все хорошо! - с умоляющими нотками позвала, надеясь угомонить его, но тот лишь мотал головой и припадал к земле. Когда ей удалось подхватить поводья и поймать коня за морду, чтобы заставить смотреть на себя, стало понятно, что он повредил одну из задних ног и везти ее дальше не сможет. - Ну как же ты так? Трусишка.. Что же нам теперь делать..
Хелена долго гладила и утешала раненого скакуна, а потом постаралась заставить его подняться. Он поначалу отказывался, но вскоре все же подчинился, выглядя самым несчастным образом. Девушка закусила губу и огляделась, куда им идти, чтобы попросить помощи?
Рядом по прежнему не было указателей, а с неба, как на зло, принялись сыпаться крупные снежные комья. Прекрасное завершение неудачного вечера, нечего сказать. Оставаться на месте нельзя, они вперед замерзнут. Уговаривая коня немного потерпеть и через слово диктуя ему "осторожно", Хелена в отчаянии повела его, куда глаза глядят. Идти приходилось медленно, вскоре ветер усилился и говорить стало холодно и трудно; девушка молчала, куталась в накидку и щурила глаза в темный лес, конь испуганно храпел и несчастно хромал за ней.
Погода портилась. Когда молнии повторялись, она останавливалась и брала животное за морду, утешая. Ночь грозила растянуться в вечность, ноги и руки замерзли, нос хлюпал. Пожалуйста, молилась она кому-то внутри себя, пускай попадется избушка, домик или хотя бы любой живой человек, пожалуйста!
Вскоре, впрочем, ей повезло. Очередная молния вычертила где-то впереди силуэт дома. Хелена обрадовалась и не раздумывая рванулась к цели. Чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что дом не простой. Еще десяток минут, и потерявшиеся в лесу путники стояли на мосту перед огромным замком.
- Не слышала, чтобы здесь жил кто-то, - тихо пробормотала себе под нос и кинула взгляд на коня. По тому было понятно, что ему лучше неизвестный замок, чем ночь в зимнем лесу. Что ж, на том и порешили. - Надеюсь, хозяева дома и не прогонят нас..
Кованные ворота оказались не запертыми. Войдя в них, девушка тщательно привязала коня и погладила по морде.
- Я скоро вернусь, милый, подожди меня здесь, - тихо прошептала, прижимаясь лбом к животному. Оставлять его не хотелось, равно как и идти внутрь кажущегося заброшенным замка, но выбора у нее не было. Решительно сжимая кулаки, Хелена торопливо зашагала к огромной входной двери. Та тоже оказалась открытой, на стук никто не выходил.
"Что за странное место?"
- Эй? - всовывая голову в приоткрытую своими силами дверь, громко позвала. - Эй! Здесь есть кто-нибудь?
Голос эхом разлетался по огромному пустому помещению. Везде было темно. Может, хозяева спят? Замок не выглядел разоренным или заброшенным, как могло показаться на первый взгляд. Здесь было много вещей и они даже располагались в некоем подобии порядка. Шумно выдохнув себе под нос, девушка протиснулась в щелку между дверьми и сделала пару шагов вглубь.
- Простите? Моя лошадь подвернула ногу, мы потерялись в лесу. Мне нужна помощь.
Пауза. Эхо затихает, вокруг - абсолютное молчание.
- Хоть кто-нибудь? - эхо и тишина. - Ну, что ж, вас нет дома. Наверное. Вы не против, если я поищу бинты и еду? - эхо, молчание, Хелена усмехнулась: - Если вы не против, ничего не говорите.
Они не против. Замок хранил ледяную тишину. Как она и думала.
Смелея, девушка скользнула вдоль стен дальше, стараясь запомнить расположение комнат, чтобы после найти обратный путь. Она не собиралась воровать что-либо или заниматься вандализмом, ей просто нужно было немного воды и бинты для лошади.

+6

3

Жить в проклятии - это постоянное мучение. Ты прокажен и наказан, мечешься в чужом теле день за днем, день за днем. И нет спасения, не предвидится. Кто забредет себя, кто решится? Древними и страшными легендами покрыт и замок, и их обитатели, даже отчаянные смельчаки из деревни никогда не заглядывали вглубь чащи. Да и есть ли прок? При одном виде на него, все люди метнутся прочь, вспоминая бога и проклиная вылезшее из чертогов ада чудовище. Что говорить о других, если сам он не мог взглянуть на собственное отражение? Отвратительное, ужасное зрелище - от человека не осталось и следа. А ведь когда-то он был принцем процветающего королевства, богат и красив, самый завидный жених всех округ! Когда-то...
Зверь рычит и тяжелой походкой подходит к хрупкому стеклянному куполу, за которым уже свесила голову одинокая роза. Раз лепесток, два лепесток... Приближается двадцать один год. Приближается время, когда его никто и никогда не спасет. Брюс почти свыкся с этой мыслью. Почти принял ее. Но это не мешает ему бесноваться внутри себя - ему просто не дали шанса! У него не было хотя бы крошечной возможности все изменить! Вернуть все обратно... Ему не на что надеяться. Совершенно не на что.
Зверь едва слышно рычит и опускается на грязный пыльный пол. Слуги, обратившееся в нечто, сторонятся и боятся его нрава, они опасаются теперь заходить в западное крыло. Они опасаются его с того самого дня, когда он обрушил на их головы страшное проклятие. Когда испортил все одним-единственным неверным решением. Или... или все же своим нравом.
Он сидит так часами, днями, неделями. Смотрит на свою усыхающую жизнь и не видит просвета. В его замке давно не было света, здесь больше не играет музыка. Само дыхание жизни ушло отсюда... Но это не значит, что он не чувствует малейших изменений. Наоборот. Все как раз наоборот. И легкое дуновение ветра от распахнутой парадной двери заставляет его вскинуть лохматую голову и вглядеться в темному вокруг себя. Чужак... Сюда посмел заглянуть чужак?!
Вокруг уже слышен перешепот десятков голосов. Те, что когда-то были людьми, еще могут говорить, могут слышать и смеют надеяться.
- Девушка...
- Сюда заглянула девушка...
- Видите?
- О, у нас гость...
- Неужели гость?
- Тсс, не выдавайте себя!
- Ах, хозяин осерчает...
- Да брось, эта возможность...

Брюс свирепеет. Какой-то смельчак решил проверить правдивость легенды?! Кто-то осмелился переступить порог его дворца? Да откроется ему правда! Узрит своими глазами, что значит гневить хозяина этого дома!
Несмотря на собственную злость, что клокочет у него в груди, он двигается неслышно, как истинный зверь. Скользит по винтовым лестницам, прячется в тени и уже кружит вокруг девушки. Она чувствует его, наверняка чувствует, но просто не может видеть! А Брюс на несколько мгновений теряется. Девушка? Это и правда девушка? Что она делает здесь? Зачем забрела? Уж не посмеяться ли над чудищем? Ему страшно. И он зол. И действует так, как привык.
- Как посмела ты переступить этот порог?! - голос хриплый, рыкающий, доносится сразу отовсюду и ниоткуда.  Тень мелькает уже рядом, теперь ее можно заметить - огромная, вздыбленная... нечеловеческая. - Кто и что тебе здесь понадобилось?
Он оказывается вдруг очень близко, дышит ей в лицо и медленно поднимается, возвышаясь над перепуганной гостьей. Он защищается. Он забыл, что значит видеть, слышать и говорить с обычным человеком.
- Пришла посмеяться?! - двери замка, словно повинуясь настроению хозяина, громко захлопываются, оставляя главную залу в почти полнейшей темноте. Лишь пробиваются несмелые лучи луны в когда-то яркие витражи. - Тебя сюда не звали.
Вокруг слышен шепот чужих голосов - слуги испуганы ничуть не меньше посторонней девушки. Не такой прием они хотели ей устроить, ох, не такой... Они видели в ней спасение. А хозяин был настолько обескуражен, что заранее все испортил.

+6

4

Несмотря на то, что Хелена идет очень тихо и очень аккуратно, почти крадется вдоль стен, словно вор, звук ее шагов раскатистым эхом носится из угла в угол. Помещения и комнаты огромны, они гигантские! Девушка невольно задерживает дыхание. Наверное, при свете дня или хотя бы свечей здесь очень и очень красиво.
Не удерживаясь, она касается одного из гобеленов на стене. Трогает ногой кафельный пол. Закидывает голову настолько, насколько это возможно, чтобы попытаться охватить взглядом весь потолочный свод целиком. Колонны. Статуи. Живописные картины и портреты. Все это просто неимоверно шикарно! Это люди, живущие здесь, наверное, баснословно богаты. Что с ними случилось? Куда они делись? Чем дальше девушка идет вглубь замка, тем больше убеждается в мысли, что здесь пусто. Нет следов человеческого присутствия, все в запустении и покрылось пылью. Это место словно из старых сказок, когда красавица-принцесса заснула заколдованным сном, а вместе с ней и все верноподданные в королевстве.
Хелена ежится. Что-то жуткое ей чудится в тенях. Оно, безликое и пугающее, прячется за шторами, таится по углам. Девушка вжимает голову в плечи и встревоженно осматривается, но никого не видит.
"Нужно убираться отсюда."
Что бы не случилось здесь, куда бы не делись обитатели сказочного замка, ей не хочется знать тайны, что погубили всех здешних обитателей. Она не собирается следовать за ними.
Она еще успевает вспомнить о коне. Бедняга, ему не продержаться без ухода и воды! А без него она и сама пленница ночного зимнего леса, на своих двоих ей далеко не забраться. И ей приходится двигаться дальше, накрепко заперев свой страх внутри.
"Я только найду воду и немного материи для перевязки.." - она уже ругает себя за то, что пришла сюда. Ей чудится движение по углам и шепот под потолком. Вокруг лишь мертвые пыльные вещи, здесь нет никого, кто мог бы ходить или говорить, но ведь она слышит! чувствует! и это пугает ее.
- Как посмела ты переступить этот порог?! - наконец, рождается рык изо всех сторон, и выдержка изменяет Хелене. Она знала! Она ведь так и знала!
- Кто ты?! - схваченным спазмом голосом едва слышно лепечет, в панике оглядываясь.
Здесь никого нет. Вокруг пусто. Лишь та тень, что казалась плодом выдумки, мечется вокруг уже явственнее, сужая круги, будто лесной хищник, и теперь можно рассмотреть очертания - пугающие, нечеловеческие.
"Чудовище!"
Она не знает, почему думает именно так, но ни о чем другом и помыслить не может. Лесной монстр. Ужасный хищник. Опасная агрессивная тварь, что растерзает любого на части.
Все тело сковано страхом, девушка не может сдвинуться с места. Она стоит и молится, чтобы чудище ушло, чтобы оставило ее, чтобы не забрало ее жизнь. Но, кажется, ее мольбы никто не слышит, и хозяин дома, наконец, приближается вплотную, оказываясь совсем близко. Хелена по прежнему не может сдвинуться с места, расширяет глаза от ужаса и молча смотрит на то, что настигло ее в этом сказочном домике.
- Пришла посмеяться?!
Он зол. Он огромен. Он свиреп и в ярости. Возвышается на добрые три головы над ней в неверном блеклом отсвете лунного света.
Хелена его не слышит. Она так напугана, что теряет сознание почти сразу же, лишь стоит ощутить чужое горячее дыхание на своих щеках. Она вовсе не хрупкая кисейная барышня, падающая в обморок от вида маленькой полевой мышки, но это - выше ее сил.

+5

5

Брюс еще нависает над девушкой, еще ждет от нее ответов, а не только перепуганного едва слышного шепота. Где-то очень глубоко внутри он еще успевает подумать о том, что стоило быть сдержаннее, но он всегда сначала делал и говорил, а уж затем размышлял над всем произошедшим. Вот и сейчас, даже сообразив, что это может быть его надеждой, его спасением, он просто не может себя усмирить, не может удержать в руках. Быть запертым в собственном замке столько лет подряд должно помочь утихомирить нрав? Как бы не так! Он теперь зверь. И он в нерушимой клетке - мечется, прыгает грудью на прутья, но спасения нет и не предвидится. И теперь, когда порог его замка вдруг переступает девушка, это кажется скорее издевкой судьбы, выдумкой собственного разума, который ждет неминуемой смерти. Ему так страшно поверить. И ему так отчаянно этого хочется.
Он еще собирается рыкнуть, поторапливая незваную гостью с ответами, но она вдруг прикрывает глаза и начинает оседать. Брюс растерянно моргает и успевает подхватить девушку за мгновение до того, как она бы упала на мраморный пол. Он смотрит на нее будто нашкодивший ребенок, разбивший любимую вазу бабушки. Весь гнев мгновенно улетучивается, оставляя только полную растерянность и едва ли не панику - что делать? В конце концов, это определенно последнее, на что он рассчитывал. Страх, испуг, неприязнь, отвращение - конечно, безусловно. Но он не собирался доводить ее до обмороков!
- Хозяин, ваши манеры довели юную леди до потери чувств, - укоряющий голос с заметным французским акцентом доносится из-за портьеры, откуда вскоре появляется и его обладатель. Позолоченный канделябр с совершенно несдержанным языком. Зверь рычит на него в ответ, но его метрдотель обладал то ли непревзойденной выдержкой, то ли не менее непревзойденной чуйкой - он сейчас прекрасно понимает, что его хозяин нуждается в помощи, а потому дальше недовольного оскала дело не дойдет. - Я бы посоветовал вам отнести сие очаровательное создание в комнату в восточном крыле, а после проявить все ваше гостеприимство и...
- Ис-клю-че-но! - дворецкий Когсворт, возмущенно поддергивая стрелочками-усами, поспешно прыгает следом за Люмьером, который уже освещает лицо девушки руками-свечками. - Хозяин не любит гостей! Ох, принц Брюс, я предупреждал этого француза, что мы просто не должны вмешиваться, но вы же его знаете, он совершенно...
- Молчать! - это совершенно не то, что сейчас нужно принцу. Он стоит посреди холла с невесомой ношей на руках и не имеет ни малейшего понятия, что делать дальше. Бросить ее в темницу, дабы не покинула этих стен и более никому не могла рассказать о правдивой легенде? Или позволить ей бежать в страхе? Быстрый взгляд в запыленные витражи - на улице такая метель, что  становится ясным - при любом его выборе, тайна не покинет его земель. Замерзнет насмерть, как пить дать, не пройдет и десяти миль...
- Она совершенно замерзла, хозяин, - теплый, мягкий голос мадам Потт заставляет Брюса все же отмереть и посмотреть на пухлый чайник, взирающий на него совершенно материнскими глазами. Она не посоветует дурного, стоит прислушаться к ее словами, пока те двое все равно выясняют отношения. - Отпускать ее сейчас никак нельзя, но и держать юную деву в подвале... Это просто моветон.
Она будто читает его мысли, и Брюс показательно недовольно дергает ушами, а после с таким же недовольным видом все же поднимается вверх по центральной лестнице. Но мисс Потт наверняка видела облегчение в глазах своего принца. Он останавливается на самом верху, бросает быстрый взгляд вниз и все же отдает приказ.
- Она не могла дойти пешком. Найдите ее лошадь, пусть о ней позаботятся. И заприте двери, - и только после он исчезает в восточном крыле, находя одну из сохранившихся комнат. Он давно забросил следить за своим замком, теперь было незачем. Слуги иногда еще пытались придать ему былое величие, но видя, как раздражают своей суетой принца, вскоре бросили неблагодарное дело. К чему стараться, когда будущего ни у кого из них не было?
Тихо открывая дверь, Брюс прошел в богато обставленную комнату, опуская на мягкую постель безвольную девушку. Еще раз окинул взглядом красивое лицо, даже протянул лапу и коснулся лапой рыжего локона - он уже и позабыл о тепле другого человека, позабыл, когда в последний раз в этом замке звучали посторонние голоса, или когда комнаты занимали приезжающие со всех концов мира гости.  Все позабыл, а вспоминать оказалось так просто и вместе с тем мучительно. Тихо рыкнув, Брюс одернул лапу и метнулся обратно к двери, лишь бросив будто бы в пустую комнату - "Присмотрите за ней". Он заметил и притаившегося под кроватью Чипа, и помнил о поселившейся здесь фрейлине, что сейчас безмолвной гардеробной замерла у стены. Да и прекрасно понимал, что набегут сюда заколдованные слуги, запрещай он им или не запрещай. Своевольничают, несмотря на собственный страх...
Брюс мрачной тенью отправился в западное крыло, свое разрушенное пристанище, где принялся метаться из угла в угол, уже не рассерженный, разволнованный и сбитый с толка. Столько лет он ждал хотя бы одного-единственного шанса! И не мог поверить - неужели это он? И можно ли обманываться? Лишь при одном взгляде на него одна лишилась чувств, так на что вообще можно рассчитывать? Как можно было надеяться? И как можно было не позволить огоньку надежды все же вспыхнуть в измученной душе?
Он пока не имел ни малейшего понятия, что же будет дальше, что же ему стоит делать. Но одно знал точно - прямо сейчас ему нужно успокоиться, взять себя в руки. И после появиться перед незнакомкой... не так эффектно, как он сделал это в первый раз. Может быть... все же... его проклятие не так безнадежно?

+6

6

За окном разрывается ослепительная змеящаяся молния, и Хелена резко просыпается. Подскакивает почти на полметра над кроватью и рывком садится, упираясь ладонями в мягкое покрывало. Где она? Как она здесь очутилась?
Вокруг темно, редкие свечи не разгоняют густого сумрака; за окном бушует непогода, вечерний крупный снег превратился в метель. Девушка щурится на тени в углах и неловко сползает с огромной кровати. Преклоняет колени и почти садится сбоку от внушительных размеров утвари, так ей кажется, что ее не видно и она может перевести дыхание.
Последнее, что ей помнится, это огромное, патлатое чудовище не менее 80 дюймов в высоту как минимум с шерстью болотного отлива и с кудлатой рогатой башкой. Ее пробирает озноб. Привидится же такое.. Сейчас в комнате тихо и спокойно, и недавнее видение кажется Хелене игрой воображения, оно у нее всегда было богатым. Впрочем, кто и зачем отнес ее в комнату, остается вопросом. Возможно, замок все же не был заброшен и заботливые хозяева, найдя бездыханное тело на пороге своего замка, смилостивились и позаботились о ней? Как-то неловко.. Нужно извиниться и поблагодарить этих милых людей.
Хелена закрывает глаза и решительно вдыхает полной грудью, набираясь смелости, а после рывком поднимается на ноги. Не время трусить. Она идет к двери и трогает ручки. Не веря самой себе, дергает раз, и другой, и третий, но массивные перегородки не поддаются. Что за черт? Она заперта!
- Эй! - в возмущении девушка бьет обеими ладонями в дверь, но дерево непоколебимо.
Ее охватывает паника. Что им нужно? Зачем они так с ней? А вдруг... то чудовище - реально? Чувствуя, как с головой проваливается в истерику, Хелена мечется по комнате. Ей кажется, что по углам что-то шепчется, что за ней следят чужие глаза, но никого не видит. Бред! Бред! Нужно успокоиться.
- Выпустите меня! Выпустите! - срываясь, она бьется в дверь, дергает за оконные рамы, снова кидается к постели, ища что-то, что поможет ей освободиться, и в отчаяннии подхватывает высокую разлапистую вешалку. Та высокая, напольная, очевидно предназначенная для верхней одежды, но сейчас пустует и весьма удобно ложится в дрожащие ладони узницы; на нее сверху нанизан круглый крошечный цилиндрик, это было бы мило, не будь девушка в ужасе.
Выставляя найденное оружие (увесистое! Хелена орудует им с трудом) перед собой, получше упирается ногами в пол и с места берет резкий старт в сторону двери, тараня свою темницу точно конусовидным целиндриком в изголовье вешалки. Дверям ничего не делается, хотя девушка искренне надеялась вышибить их, как тараном, помятый цилиндрик катится по полу.
"Почему?" - ей хочется плакать, но если сейчас опустить руки, никто ей не поможет, никто не спасет, и Хелена решительно сжимает вешалку в пальцах вновь. Нужно попробовать еще раз! Возможно, ей хватит сил.

+6

7

Курт начинал забывать, каково это - быть человеком. Иногда ему казалось, что прошлой жизни и веселого камердинера не было вовсе, что это был всего лишь сон, а он всегда был простым предметом интерьера, грезящем о настоящей жизни.
Они, слуги, постепенно угасали. Несмотря на все попытки хоть как-то оживить атмосферу замка, он оставался таким же безжизненным. Только тень хозяина время от времени заполняла пустоту коридоров, но и он теперь все чаще отсиживался в западном крыле, как будто решив похоронить себя раньше срока и предоставив слуг самим себе. Замок застывал в каком-то безвременьи, замирал под толстым слоем пыли, и ничто не нарушало его покой.
Однако время шло. И близился тот день, когда они действительно застынут навсегда. Это происходит почти незаметно. Просто все меньше хлопочут по дому, все меньше переговариваются даже друг с другом, все больше отмалчиваются по углам. И очень скоро замолчат совсем. Но сегодня...
Струя морозного воздуха, влетевшая в распахнутые двери, как будто обладает волшебной живительной силой. Она рождает легкий шепоток, который в мгновение ока разлетается по всему замку, подобно кругам на воде, расходящимся от брошенного камня. Шепчется мебель и домашняя утварь, шелестят потревоженные занавески, постукивают дверцы шкафов и комодов. Кажется, весь замок внезапно оживает, сбрасывает с себя тяжелые цепи сна и шепчет одно-единственное слово, которое означает надежду.
Спасение.
"Девушка".
Девушка! В их замке девушка! Впервые за десять лет Судьба сжалилась над ними и посылает им шанс. Девушка! Словно теплый ветерок с первым запахом весны эта новость разлетается по всем уголкам замка, долетает и до Курта. Позабыв про апатию, он взволнованно мечется по комнате, переглядывается с фрейлиной и продолжает повторять вместе со всеми: "Девушка!". Как будто одно ее появление способно развеять чары. Конечно, этого недостаточно, ведь она должна еще полюбить их хозяина, который, прямо скажем, имеет не самый легкий нрав. А времени так мало! И все же слуги с радостью готовы ухватиться даже за самый малюсенький шанс. Они окружат ее заботой, уговорят остаться и... как-нибудь... постараются убедить ее увидеть в принце Брюсе что-то хорошее. Ведь их хозяин не злой, не жестокий, у него просто... сложный характер, помноженный на боль и горечь последних десяти лет... Да, наверное, это будет непросто. Но они должны постараться! И в первую очередь постараться должен сам принц.
Курту очень хочется сбегать посмотреть на гостью, но тут дверь в комнату внезапно распахивается сама, и он растерянно замирает в своем углу. В комнате появляется хозяин, а на руках у него - та самая девушка! Что с ней случилось? Почему она без сознания? Хозяин не объясняет. Осторожно опустив свою ценную ношу на кровать, он бросает в пустоту: "Присмотрите за ней!" и выходит. Дверь за ним захлопывается, в замке поворачивается ключ. Ох, зря он это, так девушка сразу почувствует себя пленницей, а не гостьей. Но уже поздно что-либо менять.
Курт делает несколько шажков к кровати и с интересом разглядывает незнакомку. Она красива той чистой, неиспорченной красотой, что свойственна лишь невинным созданиям. Ее свежее молодое личико, густые бронзовые локоны, тонкая хрупкая фигура пробуждает в его душе эмоции, которых он давно не испытывал. Когда же в последний раз он чувствовал тихую пульсацию обычной человеческой жизни?
Курт обходит комнату, зажигая свечи, жалея, что их осталось так мало: они лишь едва-едва разгоняют темноту. Затем снова подходит к кровати и раздумывает, что бы еще сделать для гостьи.
За окном сверкает молния, девушка открывает глаза и резко садится на кровати; Курт мгновенно замирает на месте. Бедняжка испугана и дрожит. Он хотел бы обратиться к ней и успокоить, но боится напугать еще сильнее. Украдкой переглядывается с остальными слугами: все они разделяют его беспокойство, но никто не решается заговорить первым. А девушка уже бросается к двери и обнаруживает, что та заперта. Он же так и знал! Девушка пугается еще сильнее - это уже не просто страх, это паника. Она лихорадочно мечется по комнате, срывающимся голосом просит выпустить. Курт все-таки решается заговорить: нет смысла дольше скрываться, ее необходимо успокоить во что бы то ни стало - но тут она кидается прямиком к нему, и не успевает Курт сообразить, что она задумала, хватает поперек туловища и мчится к двери с ним наперевес.
БАХ! В голове гудит, удар отдается щекочущей вибрацией где-то в пятках. Ему не больно - в конце концов, что может чувствовать вешалка? - но все-таки это довольно неловко. А девушка уже идет на второй заход. Срочно остановить ее, пока его снова не припечатали об дверь! А потому Курт поспешно произносит:
- Фройляйн, прошу, я всецело радею за ваше желание выбраться отсюда, но, быть может, мы могли бы как-то договориться?

+7

8

Брюс не хочет позволять себе надеяться. Не хочет позволять себе думать о той, что одним своим присутствием внесла смуту в притихиший и застывающий дом, а особо - в его почти истлевшую душу. Но каждый раз мысли раз за разом возвращаются к той, что заперта сейчас в восточном крыле. Стоило ли и правда закрывать на ключ дверь? Не слишком ли это? Не испугается ли она невольной заботы, которой ее точно окружат уставшие от одиночества слуги, забывшие уже, как же положено выглядеть нормальным людям? Впрочем, уже поздно что либо исправлять. А принц всегда славился тем, что шел на поводу у своего непростого нрава. Вначале делал, а лишь после задумывался. И даже проклятие не исправило этого... И та волшебница это знала. Она навлекла беду на весь его замок, просто уверенная в том, что не будет спасения для тех, кто живет в этих стенах. Никогда более не смогут они обратиться назад, не познать им нормальной жизни, не познать им прощения. Хотя... если Брюс и понимал, за что был наказан сам, то спустя столько лет так и не нашел ответа на вопрос, в чем же провинились те добрые и отзывчивые люди, что лишь работали в этом замке? Чем же они разгневали молодую волшебницу? К примеру, добрейший души человек мадам Потт и ее маленькие дети. В чем же была их вина? За что же им отмерили столь короткий срок жизни, который они должны провести в образе домашней утвари? Несправедливо, жестоко... наказанием для него большим, чем для его людей.
Брюс опускает голову и вздыхает, наконец, полностью признавая - не с того он начал, определенно не с того.  Годы жизни здесь, как ему казалось, ожесточили и без того холодное сердце, вот только сейчас он и впрям жалел о той нелицеприятной встрече, что произошла несколько часов назад. Надо как-то будет исправить это положение, как-то... показать себя с другой стороны. Как-то, да...
На морде зверя отражаются такие эмоции, что притаившаяся рядом мадам Потт издает тихий смешок. На нее хозяин почти никогда не злится, а потому она не боится подойти поближе, отстукивая фарфоровой ножкой по полу, привлекая к себе внимание. Она прекрасно видит, как обеспокоило появление девушки принца, а еще понимает - он сам того не желая, уже думает о том, как бы понравится юной прелестнице. В каком бы обличье ты не был, но сердце-то все равно остается человеческим. А ему тепла хочется. Любви...
- Я уверена, с такой дальней дороги наша гостья будет очень голодна, - осторожно начинает мадам Потт, заглядывая в совершенно растерянные глаза своего принца. Ему так нужна помощь! А он никогда в этом сам не признается. Но на то здесь и есть умная женщина, которая подтолкнет неопытного юношу на первые шаги. Неловкие, но все же такие искренние. - Что же может быть лучше, чем вместе отобедать и разрешить все недоразумения? А общение за чашкой чая всегда помогает избавиться от неловкости первой встречи.
- Обед? - Брюс кажется пораженным таким простым советом. Он задумчиво стучит пальцем по подбородку, разгуливает туда-сюда по комнате, кажется, ведя про себя ожесточенный спор. А после пожимает плечами, будто и не особо впечатлен такой безделицей, как будущий совместный обед. - Почему нет? Это покажет, что хозяин замка не хотел ее напугать. И, если присмотреться, вполне гостеприимен. Верно?
Брюс все еще старается выглядеть хозяином положения, но его последнее беспомощное обращение к чайнику показывает всю его неуверенность. Но мадам Потт лишь с улыбкой кивает, а после спешит покинуть западное крыло и раздать распоряжения. Хозяин будет обедать с их новой гостьей! Скорее, прибрать столовую залу, приготовить вкусные блюда, отмыть все серебро! Замок медленно, но верно, начинает заполняться звуками. Брюс невольно морщится, отвыкнув от подобного, а потом еще какое-то время бродит вокруг столика с отцветающей розой, собираясь с силами и пытаясь угомонить собственную нервозность. Нужно прийти с полной уверенностью в себе! И больше не пугать девушку своими криками. Иначе обедать ему с самим собой, как и много лет подряд...
Всю дорогу к комнате девушки Брюс что-то шепчет себе под нос. Он пытается подыскать правильные слова, хотя и прекрасно осознает, что при одном взгляде на него незнакомка вновь может лишиться чувств. Но его гонит вперед пока еще слабая надежда - в конце концов, ему больше просто нечего терять. Принц останавливается вокруг заветной двери, поднимается на задние лапы и глубоко вдыхает. Касается уже ручки двери, но почти сразу отпускает. Снова берется - и вновь отступает. Он бы проделывал подобное не один раз, если бы ушлый Люмьер вдруг не постучал своими "рожками" в дверь, а после лучезарно улыбнулся хозяину, поспешив спрятаться за ближайшей портьерой. Что же, теперь у него и правда не оставалось другого выхода...
Неуверенно провернув ключ в замке, Брюс все же медленно приоткрыл дверь в комнату - здесь уже было светло, молодой девушке не позволили сидеть в темноте и страхе, ожидая неизвестно чего. Принц скользнул взглядом по комнате, но взглянуть в глаза своей гостьи так и не посмел. Он лишь постарался выпрямиться, принять положенную его статусу позу, а после все же грубо подал голос.
- Мне жаль, что ваше появление здесь омрачилось моим... поведением, - это было сложно признать, но подсказки от Люмьера, что все еще прятался за дверью, определенно помогали. - И в знак моих извинений, вы отобедаете со мной.
Он раньше никогда не умел просить. Не смог и в этот раз. Это скорее походило на приказ, а вкупе с его устрашающим видом, наверняка еще и на угрозу. Но Брюс искренне считал, что выказал всю свою учтивость, а потому даже осмелился посмотреть в глаза девушки. Удивительные, надо признать...

+6

9

Хелена убеждает попробовать себя еще раз и, закусив губу от старания, несется на дверь повторно, когда в ее руках рождается незнакомый голос:
- Фройляйн, прошу, я всецело радею за ваше желание выбраться отсюда, но, быть может, мы могли бы как-то договориться?
В первый момент девушка даже не успевает сообразить, что это и откуда звучит. Но тут же останавливается - изголовье вешалки замирает буквально в дюйме от дубового рисунка запертых дверей.
- Кто здесь? - ее голос дрожит.
Сжимая вешалку лишь сильнее, держа наперевес (слишком тяжело, чтобы удержать ровно), она испуганно оглядывается, щурит глаза в темные углы, стараясь рассмотреть незнакомца. Голос мужской, но не враждебный, почти сочувствующий. Но это ничего не значит! Если он напугает ее, она применит свое оружие!
Стараясь обезопасить спину, Хелена пятится в сторону стены, надеясь прижаться к ней - так обороняться станет легче. А потом наталкивается на дверцу гардеробного шкафа, и тот со смехом мягко отталкивает ее.
- Осторожнее, деточка! - у шкафа есть глаза и, даже более того, рот, которым он (она? голос определенно женский) улыбается ей. - Ты не ушиблась?
Хелена ощущает, как земля уходит из-под ног. Она сходит с ума! Настолько напугана, что теряет связь с реальностью. Не думала, что так слаба духом, однако в такой ситуации, наверное, слабость простительна.
- Не подходите! - выставляя вешалку в сторону говорящего шкафа, Хелена пятится в другую сторону, но оттуда уже шепчется что-то иное. Говорящий стул? Живая танкетка? Разумная кровать?
"Это безумие!" - пытается убедить себя, когда вдруг понимает, откуда шел тот голос. Вешалка! Здесь ВСЁ живое! С взвизгом разжимая руки, девушка выпускает свое "оружие" и кидается через всю комнату к окну. Что она там станет делать, плохо соображает; ставни заперты, и это хорошо, иначе бы перепуганная пленница без раздумий сиганула. Впрочем, отступать ей больше некуда и, тяжело дыша, Хелена решительно оборачивается. Бежать не удастся. Она заперта. Наедине с этими.. существами.
Хотя бы, она достойно встретит свою участь, лицом к лицу. Не позволит напасть со спины!
...если бы кто-то собирался нападать. Рыжая решительно жмурится, ожидая страшной участи, но вокруг спокойно, и ей почти сразу становится настолько любопытно, что приходится приоткрыть глаза. Ее окружают неровным полукругом самые обычные вещи интерьера, но.. они все живые. Она почти уверена.
Кто же они?
Кто?
- Заколдованный замок! - ахает и зажимает рот рукой, ошарашенная внезапной догадкой. Это не вещи! Это - люди.
И, стоит заметить, весьма добродушные, если не считать то существо.. То чудовище, что встретился ей в начале ее пути. Значит, он тоже настоящий.
"Ну и вляпалась ты, Хелена," - привычно ругает саму себя, а потом делает неловкий реверанс.
- Простите, я была груба, - где-то у ее ног валяется смятый цилиндрик, откатившийся от удара о двери, и она подхватывает вещицу, отряхивает и бережно выпрямляет, протягивая куда-то в толпу без особой надежды, что ее жест будет понят. - Приношу свои извинения.
Хелена ощущает себя больной, когда говорит с вещами, но это ощущение быстро сменяется любопытством. Природа наградила ее живой фантазией, волевым нравом и неуёмной жаждой знаний (отец говорил, что это ей досталось от матери), поэтому долго бояться не выходило.
Что здесь стряслось? Почему эти люди выглядят, как домашняя утварь?
И тот монстр.. кто он? Почему он не такой же, как они? Он ужасен, а они.. вещи. В этом есть какая-то ирония.
"Слуги и господин," - быстро рождается в ее мозгу картинка, и паззл складывается. Вот почему. Вот кто они, и кто...
Сбиваясь с мысли, Хелена вздрагивает на стук в дверь. Знакомство не успело состояться, вещи торопливо раздаются по своим местам, утекая в стороны, вжимаясь в стены и углы - они боятся, они боятся того, кто пришел! - и девушка невольно напрягается. Ей страшно за себя. А еще за них. За что они обречены жить в подобном виде и страхе? Ух, ей бы только докопаться до правды!
Между тем, замок щелкает, дверь приоткрывается. Уверенность Хелены быстро сходит на "нет" при виде огромного чудовища. Не животное, но и не человек. Кто он такой?
Девушка щурит глаза, не в силах смотреть прямо, комкает в пальцах подобранный цилиндрик. Что ему нужно? Снова пришел пугать ее? Или, может, он собирается творить куда как более страшные вещи?
- Мне жаль, что ваше появление здесь омрачилось моим... поведением.
Ему правда жаль?
Хелена слушает бархатистый, хриплый голос, и никак не может связать его с тем образом, что видит перед собой. Это голос благородного юноши, чуть испорченный рыкообразными согласными, но даже так - вполне приятный. Однако то чудище, что скалит пасть точно в приоткрытой двери, ввергает девушку в ужас.
- И в знак моих извинений, вы отобедаете со мной.
О, нет, ему совсем не жаль.
В какой-то момент Хелена становится так сердита, что забывает о страхе. Так вот он какой, зверь из проклятого замка? Напыщенный, себялюбивый, властный и мнит себя господином! Никогда еще и никому прежде не было позволено так с ней обращаться, и девушка ощущает, как внутри нее медленно поднимает голову та самая свободолюбивая и дерзкая молодая особа, что так злила своим непослушанием всех соседей.
- Нет.
Ее голос не дрожит.
Нет, она отказывается.
Нет, она не станет обедать с ним.
И, нет, она не покорится его воле.
"Эгоист!" - хочется бросить ей, но она молчит, кусая нижнюю губу. Он запер ее здесь, напугал, а теперь собирается держать как пленницу? Или кем он желает ее видеть? Чтобы она покорно ходила с ним обедать, томилась в темнице и дрожала при его появлении? Не бывать этому!
- Я не голодна, - дрогнув, Хелена отступает. На секунду страх возвращается. А вдруг он разозлится? Рассердится? Кинется на нее и.. что он может сделать? Да все, что угодно! У него такие огромные лапы с когтями. Длинные желтоватые клыки. Тяжелые витые острые рога. Не покусает, так порвет когтями или рогами, как пить дать.
Ища поддержки, рыжая непроизвольно прячется за своего нового знакомого. Точнее, они пока совсем не знакомы, но в скором времени наверняка познакомятся. На фоне чудовища вешалка очень тонкая и совсем не вызывает чувства защищенности, однако Хелене становится спокойнее. Она здесь не одна. Что этот зеленый ей сделает? Ничего. Она убеждает себя и не сводит с пугающего зверя взгляда; может, если она покажет, что не боится, он не тронет ее?

Отредактировано Gympie-Gympie (2014-07-29 20:12:17)

+6

10

При первых звуках его слов девушка замирает - надо сказать, в самый последний момент - и Курт украдкой вздыхает с облегчением. Он уже почти успел почувствовать второй удар и даже готов поклясться, что ощущает, как его макушка легко касается двери, но, разумеется, это всего лишь его воображение. Гостья пока не понимает, откуда идет голос. Оно и понятно: кто же в здравом уме заподозрит вешалку в умении разговаривать? Она разворачивается и ищет взглядом человека, хотя даже при таком тусклом освещении ясно, что в комнате никого нет. Кроме вещей.
- Я тут, - вновь подает голос Курт, не зная, как бы потактичнее объяснить, что она держит его в руках.
Девушка пятится назад и натыкается на фрейлину. Вот теперь ошибиться невозможно. Фрейлина - крайне эмоциональная женщина. Она жестикулирует дверцами и разве что не подпрыгивает на месте. Если бы ей позволяли габариты, то, несомненно, и подпрыгивала бы.
Среди слуг начинается оживление. Стоило заговорить одному из них, как теперь все начинают шептаться и выдвигаться из углов на свет - кто-то робко, кто-то смелее. Но для бедной девушки это оказывается слишком. Курт летит на пол, как только она понимает, что первые слова принадлежали ему. Выгнувшись немыслимым для куска дерева образом, он подскакивает на ножки и шипит на слуг:
- Шшш, тише, тише! - как будто, если они сейчас замолчат, гостья будет бояться меньше. Ох, как же сильно они ее напугали! Девушка разве что не бьется в закрытые ставни, точно вспугнутая птица, а потом замирает, зажмурившись, как будто ждет, что они вот-вот разорвут ее на части.
- Фройляйн... Мисс... Прошу вас, не надо бояться, - вновь мягко начинает Курт. - Мы вас не обидим.
Нужно срочно подключить Чипа, думает он. Малыш сидит под кроватью и не решается вмешиваться в "разговоры взрослых", хотя обычно это его не останавливало. Но именно он-то здесь и нужен. Какая девушка устоит против маленькой говорящей чашечки? Это ведь... мило?
Однако она постепенно успокаивается сама. Осторожно приоткрывает глаза и оглядывает собравшихся вокруг нее слуг. Она наконец понимает.
- Заколдованный замок.
В ее глазах сквозь страх начинает проглядывать любопытство, и Курт воспринимает это, как хороший знак. Она даже поднимает с пола его цилиндрик и протягивает назад.
- Ну что вы, мисс, все в порядке, - уверяет ее Курт, подаваясь к ней. - Вы испугались, ничего странного.
Он протягивает плечико, чтобы взять у нее цилиндр, который она так и держит в руке, но в этот момент раздается тихий стук в дверь, и в замке с тихим щелчком поворачивается ключ. Кто бы это мог быть? Ответ становится ясен через секунду. На пороге возникает хозяин. На мгновение Курт удивленно замирает: он и не догадывался, что принц Брюс умеет так робко стучать. А затем почтительно отступает в сторону, чтобы не мешать его разговору с гостьей.
Голос хозяина хриплый и грубый, однако его слова и поведение - самое близкое к тому, что можно назвать проявлением вежливости в его исполнении. Это, прямо скажем, удивительно. Только поймет ли это девушка? Сможет ли она оценить его старания?.. Пока что она молчит. Вот принц приглашает ее на обед и...
- Нет.
"Нет"? Нет! Это плохой ответ, очень плохой! Хозяин не привык получать отказ. Курт испуганно косится на него. Только бы он сумел удержать себя в руках! Только бы не сорвался! Только бы не оборвал едва протянувшуюся между ним и девушкой нить. Даже не нить - тончайшую паутинку. Любое неверное слово, неверный жест - и она тут же оборвется, как будто ее и не было.
И в то же время... В то же время в душе теплится робкая, не оформившаяся еще надежда. Если девушка осмеливается перечить хозяину, значит, не так уж она его боится? Значит, шанс есть!
Гостья пытается спрятаться за него, хотя даже с ее хрупкой фигурой это сделать довольно сложно. Однако Курта ободряет ее доверие, он расправляет плечики и отважно делает шаг вперед.
- Хозяин, прошу вас... - осторожно начинает он, стараясь подобрать правильные слова, чтобы потушить гнев принца, который, как ему кажется, вот-вот обрушится на них на всех. Это последнее, что им сейчас нужно, - не сердитесь на девушку. Она не хотела вас обидеть, - возможно, конечно, что и хотела, но в данном случае лучше выдать желаемое за действительное. - А вы, фройляйн, - он поворачивается к девушке, - вы наверняка устали с дороги. Вам необходимо подкрепить свои силы, даже если вы не голодны. Прошу, не отказывайте нам в небольшой любезности. Нам так давно не выпадал шанс за кем-нибудь поухаживать...
Он почтительно умолкает и вновь бросает быстрый опасливый взгляд на принца. Послушает ли тот свой разум или свои эмоции?

+7

11

Брюс был принцем. Даже не так - наследным принцем процветающего государства! Всё и всегда было в его распоряжении, его воспитывали в исключительных условиях вседозволенности и безотказности. И вот на последнем определенно нужно заострить внимание - он просто не привык, когда кто-то отвечает ему "нет". Такого просто не могло быть, это почти за гранью понимания. И если раньше он мог одним движением руки наказать наглеца, то сейчас, когда внутри него человеческое уже так тесно переплелось с животным, он ощущает резкий порыв злости. Ему хочется зарычать и припасть на передние лапы, забыв на долгие мгновения о том, что то самое человеческое уменьшается с каждым днем. И каждый его срыв, каждый приступ ярости отдаляет его от заветного желания вновь стать тем, кем был до этого жестокого проклятия.
Но сейчас ему об этом не думается, он оскорблен до глубины души! Действительно оскорблен! Он наступил на горло собственной гордости, он зашел в эту комнату просить, он даже постучался, будто это не он владелец всего этого замка! Он приказал своим слугам приготовить обед и даже прибрать трапезную, он озаботился состоянием лошади незнакомки (о чем она еще даже не в курсе), а она смеет отказываться от его щедрого предложения! Какова дерзость!
Брюс уже открывает рот и собирается громко рыкнуть, чтобы быстро поставить ее на место, но камердинер Вагнер, когда-то приглашенный из другой страны, вдруг вмешивается в так и не начавшуюся тираду о том, что тогда она будет сидеть в этой самой комнате до скончания веков, пока сами... Дальше Брюс еще не придумал, но обычно оно приходило само. Так сказать, в пылу речи. Но сейчас его сбили в самом начале, он даже не успел толком набрать воздуха в грудь. Брюс озадаченно уставился на вешалку, которой было не занимать такта и понимания, но тогда он должен был понять и своего хозяина! Он же СТАРАЛСЯ. Для него было подвигом придти сюда с просьбой, а не выволочь девчонку из комнаты и усадить насильно за стол. Почему она этого не оценила? Брюс даже вскинул руку и указал на нее, так старательно пытающуюся спрятаться за вешалкой, выказывая все свое негодование. На его морде всегда ясно читались все эмоции, и сейчас становилось понятно - он действительно в недоумении, и он считает, что это все она вредничает и желает показать характер. И это в гостях!
Но он действительно прислушивается к мягкому голосу Курта. За его спиной вежливо покашливает Люмьер, полностью соглашаясь со словами камердинера. А миссис Потт еще и тихонько добавляет:
- Улыбнитесь, хозяин, улыбнитесь...
Все это слышно, все это происходит на глазах самой девушки. Но никто из них не чувствует неловкости, потому что все уже и забыли, когда в последний раз у них были гости. Тем более, такая очаровательная и юная девушка, которая помимо запаха той, настоящей и вольной жизни, принесла еще и надежду. Даже сам принц не чувствует неловкости, только недовольно переступает с лапы на лапу, но все же скалит зубы в самой уважительной улыбке, на которую только способен. Особенно удается морда лица, пугающая и нелепая одновременно. Но Брюс и правда старается. Он тянет продолговато, старательно сдерживая себя.
- Пожаааааалуйста, мисс?
- Я не голодна.
Второго отказа он терпеть не собирается. Слуги мигом притихают, а кто может, даже старается втянуть то, что заменяют им головы, в то, что заменяет им плечи. Брюс разом вытягивается, возвышается над девушкой, будто и не замечая своего камердинера, который при всем своем желании не сможет прикрыть ее своим маленьким деревянным телом.
- Тогда и сиди тут! - ревет взявший верх зверь, и принц стучит лапой, резко пригибаясь и почти притыкаясь своей мордой в лицо девушки. - Пока не умрешь с голоду!
В голосе звучит совершенно детская обида. Брюс рыкает и срывается с места, в мгновение покидая ее покои. Дверь едва не слетает с петель, когда он захлопывает ее за собой. Но в этот раз он не закрывает замка. Он ведь не хочет на самом деле, чтобы она умерла от голода и жажды... А так хоть слуги смогут принести ей подкрепиться. Хотя, о чем это он? Конечно же он и не думал ни о чем подобном! Он зол и раздосадован! Его оскорбили, и вообще!
Брюс скрывается в своем спасительном крыле, бросает через плечо расстроенной миссис Потт "я не голоден!", и больше не выходит из своего убежища. Он все так же сидит возле опадающей розы, покидая ее только через несколько часов. Ему нужен свежий воздух, ему нужно проветрить свою горячую голову. Принц не пользуется дверьми, он выходит на балкон, перелезает через него и забирается повыше по кровле. Теперь ему не страшно, цепкие когти не дадут упасть. И здесь, в тишине и полном одиночестве, ему проще вновь усмирить свой нрав. Хотя бы на короткое время.

+4

12

Новый знакомый, сознание которого заключено в лакированное дерево, еще пытается спасти ситуацию, но слова уже слетели с губ Хелены. И, более того, она не собирается отступать.
Она не слуга. Не пленница. С какой стати ей подчиняться? Внутри все клокочет от негодования.
Впрочем, ей даже немного стыдно перед мужчиной, что суетится в виде вешалки. Он изо всех сил старается поправить ситуацию, и на мгновение девушка жалеет, что была столь категорична, но уже ничто не может их спасти - и хозяин дома приходит в ярость:
- Тогда и сиди тут! Пока не умрешь с голоду!
От рева чудовища сотрясается весь замок. Хелена не преувеличивает: дрожат ставни, дребезжат стекла, скрипят несмазанные петли двери, кажется, даже стены с полом вздрагивают. Вот так легкие!
Зверь рычит ей в самое лицо, вешалка действительно не становится ему преградой. Внутри все сжимается в столь тугой комок, что, кажется, душит ее своей плотностью, но - стоит зверю выскочить из комнаты, в груди становится легче.
"Не такой уж он и страшный."
Хелена старается бодриться, но на самом деле готова заплакать в голос. От испуга, от непонимания. От обиды. Раньше никто не повышал на нее голос, а сейчас.. она словно в плену, и это угнетает.
Откидывая прядь волос за спину, старается успокоиться. Рыдать в присутствии незнакомцев Хелена не собирается. А потому лишь сердито топает ногой, борясь с постыдной слабостью:
- Просто грубиян!
Из-под кровати что-то хихикает тоненьким детским голоском, после показывается надломленный бочок фарфоровой чашки. Ребенок? Ах ты бедняжка!
Ноги не держат, чудовище и правда ужасно; слишком много эмоций за один вечер. Хелена делает вид, что просто опускается на пол, чтобы подставить ладонь под чашечку, отбившуюся от сервиза.
- Простите, наше знакомство прервали, - ее голос тихий, дрожащий, но она бодрится изо всех сил. Пытается продолжить, как ни в чем не бывало. Пускай они видят, что ей безразличны козни этого зверя. К тому же, дверь теперь не заперта, и как только тело вновь станет послушным, Хелена планировала побег.
А пока:
- Меня зовут Хелена, - девушка на ощупь пробует бочок чашки, самый обычный фарфор. Как же они выживают? - А тебя?
- Чип! - радостно пищит чашка.
Ах, Чип.
- Приятно познакомиться, - натягивает улыбку и, вспоминая о цилиндрике, протягивает его мужчине-вешалке вновь. - Простите, я была бестактна. Позвольте узнать ваше имя?
На секунду в голове появляется мысль о том, что называть незнакомого мужчину "Мистер Вешалка" - не очень вежливо, и на губах все же появляется улыбка. Что с того, что на нее наорал грозный зверь, испугав и заперев в своей башне; в конце концов, все не так плохо, пока она жива, цела и невредима. А еще у нее появятся новые друзья, вероятно.
Мебель вновь оживает, приближается. Теперь они все сплочены общей бедой - дурным нравом своего господина. Хелена улыбается, старательно запоминает имена; она видит за предметами мебели лица, пытается представить людей по голосам; они не вещи, они - люди.
Вскоре слабость проходит, но "мистер вешалка" в конечном итоге был прав, путь ее утомил, она была голодна. Неловко прикладывая руку к животу, Хелена поднимает просящий взгляд на жертву своей бестактности:
- Вы говорили о том, что готовы поухаживать за гостьей? Если предложение еще в силе, мне бы очень хотелось поужинать.
Сердце пропускает удар; девушка очень надеется, что местные люди поймут ее правильно и не известят своего хозяина. К тому же, тот велел ей оставаться здесь и сидеть голодной, если припомнить дословно, так что, получается, она вновь устраивает бунт. Вероятно, это может плохо кончиться и не стоило втягивать в это окружающих, но сейчас ей об этом не думается.
- И расскажите, расскажите же мне, - в глазах появляется искра заинтересованности, - как все это случилось с вами? Иначе я умру от любопытства.

+5

13

Нет, ситуация и в самом деле безнадежна. Не стоило даже думать, что он сумеет что-то поправить. Повторный отказ приводит принца Брюса в ярость, и тут уже ничто не в силах усмирить его гнев. Мощнейший рык сотрясает стены и едва не сносит вешалку прочь, как будто тонкую тростинку. При жизни камердинер Вагнер был очень худым и очень высоким человеком - вероятно, поэтому он и получил такой облик - но все же не настолько худым, чтобы не суметь загородить собой хрупкую девушку. Сейчас же хозяин словно вообще не замечает его. Никудышное из него препятствие. И дипломат тоже никудышный.
Курт поникает плечиками, когда дверь вновь захлопывается - да так, что едва не слетает с петель.
- О, мисс, ну почему вы отказали? - едва слышно шепчет он. Вряд ли он действительно ждет ответа. С объективной точки зрения он прекрасно понимает, почему. И все-таки, как жаль! Хозяин не торопится упрощать себе жизнь. Однако... он не запер дверь! Наверняка просто забыл в раже, но это может добавить хотя бы половинку очка в его пользу. Все-таки, что бы он ни говорил, он не хочет, чтобы гостья умерла с голоду.
Впрочем, сама гостья вряд ли настроена прибавлять принцу какие-либо очки. Она выглядит так, будто вот-вот разрыдается, но вместо этого топает ножкой и называет принца "грубияном". Храбростью девушки можно только восхищаться, однако отнюдь не такую репутацию хозяина они хотели бы создать в ее глазах. Хоть это и чистая правда, конечно.
Положение спасает Чип, который наконец-то появляется из-под кровати. Вот умница! Девушка сразу начинает улыбаться. И теперь они знают ее имя. Хелена. Оно очень идет ей, считает камердинер.
- Благодарю. Курт Вагнер к вашим услугам, прекрасная фройляйн, - он склоняется в поклоне, подхватывает свой цилиндрик и галантно целует ей руку. После чего бережно нацепляет свой головной убор на макушку. Быть может, вешалка в цилиндре смотрится нелепо, но он носит его, чтобы напоминать себе о том, что он - личность, а не просто кусок деревяшки.
В комнате вновь становится оживленно. Другие слуги спешат представиться и получить в свой адрес хотя бы краешек улыбки Хелены. С ними так давно никто не говорил, а про вежливое обращение и упоминать не стоит. А потом случается маленькое чудо: гостья изъявляет желание поужинать!
- Вот видите, я же говорил! - радостно восклицает Курт. - Я немедленно извещу... - но почти тут же он замолкает, заметив тень тревоги, пробежавшую по лицу девушки. - О, вы имеете в виду, в одиночестве? - теперь камердинер здорово растерян. Такого указания им не поступало, впрочем, как и обратного. Но хозяин будет жутко зол, если узнает. Впрочем, и пускай. Курт скорее согласится пойти на дрова, чем отказать прелестной гостье в ужине.
- Следуйте за мной, фройляйн Хелена, я сейчас все устрою, - предлагает он, первым выходя в коридор. - А потом я расскажу вам нашу печальную историю.
На самом деле, он не уверен, стоит ли рассказывать историю, которая тоже выставит принца Брюса в не самом выгодном свете. Но если уж они рассчитывают на ее помощь, Хелена заслуживает знать правду.
Ох, как оживляются слуги на кухне при их появлении! Они еще не успели до конца убрать со стола, и в мгновение ока он вновь уставлен разогретыми яствами. Стол сервирован на дюжину персон, не меньше, одной Хелене столько ни за что не съесть, но для них главное - поразить ее широтой размаха. И не стоит забывать о шеф-поваре, которому так давно не удавалось блеснуть своими кулинарными талантами, что сейчас он готов выставить на стол весь ассортимент своего меню. Серебряные ложечки суетятся вокруг гостьи и подкладывают ей на тарелку то один вкусный кусочек, то другой. Блюда вьются в хороводе изысканных кушаний, ритмично выстукивая донышками мелодию вальса: стук-тук-тук, стук-тук-тук. Хрустальные бокалы и графины вторят им: дзынь-звяк-звяк, дзынь-звяк-звяк, легко касаясь боками друг друга.
Среди всеобщего оживления мечется Когсвот, который требует немедленно прекратить сей импровизированный концерт, ведь хозяин ни в коем случае не велел... Но на него никто не обращает внимания. У них гости! И ничто не остановит слуг, истосковавшихся по богатым приемам, в желании превратить ужин в настоящий праздник. Они желают обслужить Хелену по высшему разряду.
А вот и миссис Поттс - сверкая начищенными боками, подъезжает к столу на сервировочной тележке. Из ее носика идет горячий пар и ароматный запах чая. Последние тарелки выстраиваются перед девушкой в ряд, образуя живописный натюрморт из сладостей.
Курт откашливается. Вечерний чай - самое подходящее время для историй.
- Вы хотели узнать, что с нами случилось, - начинает он. - Я расскажу вам. Как вы уже догадались, наш замок заколдован. Много лет назад мы были самыми обычными людьми, а замок был полон жизни. Он служил летней резиденцией принца Брюса. Да-да, дорогая моя, наш хозяин - самый настоящий заколдованный принц! Какие сказочные балы здесь давались! - на мгновение камердинер ностальгически умолкает, а затем продолжает: - Но однажды ночью в ненастную погоду в замок постучалась нищенка и предложила принцу один цветок розы в обмен на ночлег. Нищенка была стара и невероятно уродлива, и принц отказал ей. Женщина предупредила его, что внешность бывает обманчива, что красоту - настоящую красоту следует искать внутри человека. Однако принц только посмеялся над ней. Увы, эта женщина была не обычной нищенкой. Увидев, что в сердце принца нет любви, она предстала перед ним в своем истинном облике - в облике прекрасной волшебницы. Принц пытался извиниться, но было слишком поздно. В наказание за его грубость, она превратила его в ужасное чудовище и наложила заклятье на замок и всех, кто в нем жил. Мы, слуги, превратились в простую домашнюю утварь. Должно быть, это было наказанием за то, что мы так избаловали принца и не сумели дать ему должное воспитание... - понурившись, Курт замолкает. Со стороны может показаться, что рассказ окончен, но на самом деле он мучительно соображает, стоит ли рассказывать продолжение. И в конце концов решает, что нет. Если Хелена узнает об условии заклятья, если поймет, чего они все ждут от нее, это может отпугнуть ее. Все должно происходить естественным путем.
- А та роза оказалась волшебной. Она должна цвести до двадцать первого дня рождения принца. Когда же с нее упадет последний лепесток, заклятье станет необратимым, и мы навсегда останемся такими, - тихо вздыхает он напоследок и все-таки добавляет: - У нас был бы шанс вернуть себе человеческий облик, если бы нашлось хоть что-то, что сумело бы смягчить сердце принца. Но мы живем в затворничестве, поэтому надежд на такое чудо у нас мало... Мисс Хелена, прошу вас, - порывисто восклицает Курт, - не уходите! Дайте хозяину шанс. Может быть, он показался вам страшным и грубым... - "И это еще мягко сказано!" - ...но он вовсе не злой! Он никому не причинил вреда. Просто у него никогда не было шанса исправиться. Годы одиночества не лучшим образом сказываются на характере. Если бы вы только согласились остаться у нас хоть ненадолго...
Все слуги с замиранием сердца ждут ответа. У Курта нет сердца, которое могло бы колотиться в груди, и все же он ужасно волнуется. Он сказал очень много - но не сболтнул ли лишнего?..

+4

14

Пожалуй, принц Брюс находился в еще более мрачном настроении, чем обычно. И его все же можно было бы понять. Жить без единой надежды, существовать в подобном образе долгие годы, знать, что ничего нельзя исправить и почти смириться с этим — одно. Но когда вдруг тебе бросают жалкий намек на то, что еще не все потеряно, хотя ты и знаешь, что это не так — это совершенно иное. Сбивает с привычной не-жизни, заставляет где-то глубоко в душе даже понадеяться, что все исправимо... Но кого он обманывает? Никто и никогда не сможет даже взглянуть на него без страха! О какой вообще любви может идти речь... Волшебница не дала ему и малейшего шанса на исправление. Лишь больше ожесточила его сердца таким проклятием. Это не было спасением. Это было приговором.
Брюс сидел долгое томительное время на крыше своего замка, оглядывая когда-то свои владения. Здесь кипела жизнь, здесь все сверкало и пело. Что же произошло с его главным замком? Жизнь замерла и там? Он провинился перед всем своим народом. И не мог ничего исправить. Даже их новая гостья... Невольно тихо рыкнув при воспоминании о девушке, зверь поднял лапы и внимательно вгляделся в них. Страшные когти, густая шерсть — он был противен сам себе, как можно было надеяться, что столь прекрасная и столь юная леди сможет рассмотреть в нем не только чудовище? Это было исключено! И это было настоящим мучением! Осталось совсем немного времени до его двадцати одного года, и неожиданное появление девушки будто стало последним испытанием. Новой издевательской ноткой — ты был близок, прекрасный принц, но и сам понимаешь, что ни красоты, ни хороших манер в тебе ни на грамм. Но он действительно старался! Он был вежлив в своем понимании! Просто... ничто не сможет сгладить впечатление от его морды. От его звериной фигуры и этой шерсти! Как же глупо было надеяться... Но человеческое сердце так слабо... Никогда не избавиться от надежды, как бы жалка она не была.
Устало вздохнув, Брюс вскинул морду к небу. Впору было завыть на луну, к образу все равно подходит. Да и в округе уже столько лет бродит его легенда. Приукрашенная, измененная, да так, что и концов не найдешь. Им взрослые пугают нерадивых детей, им бравые юноши хвалятся перед наивными девами, он всего лишь отголосок местных мифов. Но все это — его жизнь. Его прошлое, настоящее и вечное будущее. Как и для сотен его людей в этом замке.
Брюс бы соврал, если бы сказал, что желает освобождения прежде всего для себя. Прошло то время, когда он метался в ярости и проклинал волшебницу за свои страдания. Шли годы, он смотрел на своих верных подданных. И все меньше понимал, отчего проклятие коснулось и их — замечательных, верных, добрых и мягких по натуре людей. Отчего они должны были разделить его участь? Так несправедливо, так неправильно. Будто злая колдунья прокляла, а не светлая волшебница. Они этого не заслужили, тем более за чужой нрав! Они должны были освободиться, обрести свои прежние жизни. В последние годы он надеялся лишь на это, ждал, что однажды волшебница сжалится. Не над ним, над этими простыми и хорошими людьми. Но чуда так и не происходило. Да чего уж там, он и сам оказался на него не способен, когда появилась крошечная, но все таки надежда на освобождение. Не смог, не воспользовался, вновь сорвался! Даже о своих подданных не подумал...
Где-то в глубине души Брюс понимал, что он еще постарается. Что он заглянет в комнату девушки, что попытается проявить такт и благодушие. Может быть, он даже сможет сдержать свою звериную ярость хоть раз?.. Один единственный раз! Этого не так много ради того, чтобы в этом замке вновь заиграла жизнь. Послышались человеческие шаги, раздалась музыка и смех придворных. Зашелестели платья, застучали трости, послышался детский смех. Он не верил, что все это в его силах. Но он понимал, что не может не попробовать еще раз. Ради тех, кто остался с ним рядом даже в такое тяжелое и темное время.
Тяжело вздыхая, Брюс перебирается обратно на балкон, возвращается в свою разгромленную комнату и почти сразу слышит веселые голоса. Они доносятся откуда-то снизу, где находится частная столовая принца. И он сразу понимает, что учудили его придворные. А ведь он приказал! Он ведь высказал свое решение! И его благие намерения тут же летят в тартарары, приглушить буйный нрав не выходит, слишком много лет он позволял звериной натуре брать над собой вверх. И он уже несется вниз, сильные лапы позволяют легко перепрыгивать через ступени. Но он не врывается в залу, он заходит медленно, возникает из тени, возвышаясь над разгулявшимися слугами и веселящейся девушкой. Она улыбается, и только эта улыбка останавливает Брюса, не позволяет стукнуть лапами по столу и зарычать так, что услышат в деревни у подножия пригорка. Но он недовольно скалится, тихий рокот вырывается откуда-то из груди, и все сразу мгновенно притихает.
- Я предупреждал их, Хозяин... - невнятно бормочет Когсвот, пытаясь держаться со всем оставшимся достоинством. - Они меня совершенно не пос...
- Молчать, - хрипло обрывает его принц, не спуская взгляда с прекрасной девушки. Он все еще злится, но бушевать не выходит. Он только прищуривается и с самым оскорбленным видом запахивает плащ. - Обед окончен. Сопроводите гостью наверх. Живо!
Брюс срывается только в конце, весь его вид говорит сам за себя. Эта девушка отказалась разделить с ним трапезу! А сама после этого побежала обедать среди его же прислуги! Какое неуважение к хозяину! Какой... ожидаемый страх и разочарование! Он таки рычит, показывая белоснежные клыки, а после с досадой бьет по косяку двери, чтобы метнуться прочь в эту же секунду. У него нет надежды! Он зря так думал! Только остатки души растормошил и сделал еще больнее. Давно нужно было понять - для такого как он, нет ни света, ни надежды. Ни уж тем более любви.

+6

15

Курт Вагнер. Хелена улыбается уголками губ на галантный жест, показывая, что поняла и запомнила. Такое необычное, приятное имя. Почему-то ей представляется нечто иностранное и красивое при подобном сочетании; возможно, этот мужчина при жизни (при своей обычной, нормальной человеческой жизни) был красив. Сейчас он лишь деревяшка, и девушка перестает фантазировать на неизвестную тему, хотя, не скрыть, ей очень любопытно, как выглядели все окружающие до трагедии.
Впрочем, в настоящий момент ее волнует лишь еда. Живот предательски урчит, и покуда голод не пройдет, сложно сосредоточиться на чем-то другом. Послушно следуя за своим новым знакомым, Хелена внимательно слушает историю сопровождающего их Когсвота о величии замка и стилях рококо и барокко, в коих построена та или иная колонна, а сама думает о теплых свежих булочках с хрустящей корочкой и едва не облизывается.
На кухне уже царит ажиотаж. Все движется, готовится, блестит, свистит, парится, вытирается, катится, складывается. У девушки перехватывает дыхание. Сложно поверить, что вся кухонная утварь - тоже люди. Наверное, она здорово их подставляет, нарушая прямой приказ местного хозяина, но ей так хочется есть.. а они так истосковались по гостям, это видно невооруженным взглядом, и теперь Хелена не может решить, хочет есть из противоречия чудовищу или же хочет есть, чтобы порадовать этих милых, приветливых людей?
Кажется, вокруг разворачивается целое представление. На время забывая о голоде, рыжая следит с приоткрытым ртом за свистоплясками, что, конечно же, не подобает приличной леди, но к черту правила! Вы когда-нибудь видели мюзикл из посуды? Вот то-то же, удержаться просто невозможно! Хелена успевает сунуть палец во все блюда, что протекают мимо, отщипнуть кусочек у каждой булочки и кекса, сунуть за щеку ложку того и другого.
Пока она жует первое, второе, третье и десерт разом, ощущая себя на десятом небе от блаженства, Курт начинает свою историю. Поначалу Хелена ему не верит, это больше похоже на сказку из тех книжек, что она читала при любом удобном случае, но когда цепляет кружку за "носик", а та начинает с мальчишечьим азартом пускать внутри чая пузырьки, то вспоминает, что всё здесь - не совсем обычное, и то, что ей кажется "сказкой" - для окружающих трагедия и проклятие.
Мысленно извиняясь перед вешалкой-в-цилиндре, рыжая уже внимательнее слушает, не решаясь пить из Чипа, просто держа его в ладони. Все вокруг тоже слушают ту историю, что знают не по наслышке, замирают, обратившись в слух; на мордах посуды и громоздких вещей - скорбные выражения. Девушка следит за ними украдкой и сильно сожалеет. Ей действительно жаль их. Если бы только она могла помочь этим чудесным людям..
Если бы только.
- У нас был бы шанс вернуть себе человеческий облик, если бы нашлось хоть что-то, что сумело бы смягчить сердце принца. Но мы живем в затворничестве, поэтому надежд на такое чудо у нас мало... Мисс Хелена, прошу вас, - она все еще думает о том, что хочет им всем помочь, когда слова Курта медленно проникают в разум, - не уходите! Дайте хозяину шанс.
- Что? - растерянно смеется.
Серьезно? Он подумал? Что она сможет.. Останется здесь, согреет сердце их хозяина и расколдует всех?
- Но это просто смешно!
Хелена раздосадованно поднимается из-за стола, отставляет чашку, глаза горят. Нет, она вовсе не обиделась на опрометчивое предложение Вагнера, просто.. Как объяснить, что так не бывает? Два человека не могут сойтись просто потому, что так надо. Или по волшебству проникнуться друг другом, особенно если один из них - жуткое чудовище. Да еще и с омерзительным характером.
- ...но он вовсе не злой! Он никому не причинил вреда. Просто у него никогда не было шанса исправиться. Годы одиночества не лучшим образом сказываются на характере. Если бы вы только согласились остаться у нас хоть ненадолго..., - еще тараторит Цилиндр, но Хелена не слушает. Сама мысль о том, чтобы задержаться здесь, чтобы провести время с тем агрессивным существом, пугает ее.
Вскидывая руки к голове, трет кончиками холодных пальцев виски и пытается сосредоточиться. Может быть, если бы она могла... Но как всё это должно произойти? Что ей придется сделать? Взгляды, полные надежды, ощущаются даже с закрытыми глазами; люди, превращенные в мебель, обречены, они ищут любую соломинку. Хелене очень хочется убежать обратно в комнату и спрятаться, чтобы не ощущать чужой надежды, этого обреченного давления. Ведь дело совсем не в ней самой, они точно также цеплялись бы за любую девушку, окажись она в их мрачном замке. Просто не повезло именно ей. И они, все эти милые люди, могут рассчитывать лишь на нее. Иногда судьба умеет здорово шутить!
"Я не могу!" - в отчаянии думает, сильнее сдавливая пальцами виски. Она ведь не собачка, которая проникнется хозяином при первом взгляде. И она всегда ненавидела сводничество, правда, ее ни разу до этого не сводили с чудовищем! Нелепая, грассированная ситуация, от которой хочется только смеяться.
- Хорошо, - ловит себя на том, что все же отвечает.
Обессиленно опускается на стул, решение отнимает последние силы; удивляется сама себе. Соглашается? Но.. Она же решила.. Она не может! Все эти люди, все их беды - не ее дело, не ее проблема. Она не сможет полюбить по заказу, равно как и этот "заколдованный принц" с богомерзким характером, у них просто ничего не выйдет! А если он ее прикончит в пылу гнева? Заморит голодом? Разве что он тоже будет стараться. Чтобы помочь себе. Своим людям. И ей тоже.
Он вовсе не злой, звучат в ушах слова Курта. Может, она просто не успела заметить, что чудовище - лишь измученный проклятием человек? Может, он добрый, внимательный и мягкий. Просто напуган. Ожесточен годами одиночества.
"Глупая, бедная девочка. Ты все еще веришь в сказки," - отчитывает саму себя. Если присмотреться, ситуация просто неестетственна. Забытый замок в чаще леса, населенный говорящей мебелью и принцем-чудовищем. Такое не писали даже в приключенческих книгах, что она обожала читать на досуге!
- Только.., - дрожа от собственной глупости, еще лопочет Хелена, собираясь предъявить пару условий, когда из тени вдруг выныривает огромная рогатая башка с торчащими из-под нижней губы клыками, и девушка невольно вздрагивает. Дыхание перехватывает. Как она ошибалась! Она не сможет, никогда не сможет! Зачем она согласилась?
- Обед окончен. Сопроводите гостью наверх. Живо!
Хелена медленно поднимается из-за стола. Внутри все клокочет. Ах, вот как? Вот, значит, как?
Откладывая салфетку, держа спину идеально ровной, а голову вскинутой, напряженно проходит на выход, чеканя шаг. Значит, ей и есть нельзя? Значит, она все же пленница?
Он не злой, а? Просто человек, измученный проклятием, а? Как она ошибалась!
Ее переполняет негодование. А еще - страх. Сложно было не заметить холодную звериную ярость, что плескалась в глубоких темных глазах чудовища. То человеческое, что девушке удалось придумать благодаря словам Курта, мгновенно разрушилось о горькую правду. Местный хозяин - не человек больше. Это безжалостный зверь, агрессивный монстр, тиран и деспот, погрязший в своих злобе и обиде.
"Я не останусь здесь! - рождается в голове мысль, пока она направляется к лестнице на второй этаж. Сердце сжимается в тиски, ей безумно хочется убежать. - Не останусь ни секунды!"
И хотя она обещала, это - выше ее сил. Ноги сами отталкиваются от пола, превращая чинное шествие в побег.
Сидеть запертой в комнате? Ощущать себя рабыней? Есть по расписанию, когда у чудовища будет настроение ее покормить? Нет уж! Лучше она погибнет в ночном лесу, чем малодушно сдастся на милость зверю.

***
Двери тяжелые, скрипучие. Хелена толкает их обеими руками, ледяной порыв штормового ветра едва не сбивает ее с ног. На мгновение внутри все заполняется отчаянием - как ей пробиться сквозь бурю в ночном лесу на раненой лошади? Но потом она вспоминает взгляд монстра - и решительно бежит вдоль заснеженного двора по скользкой мостовой, поцокиванием языка призывая скакуна. Тот фырчит и ржет откуда-то сбоку, снег такой плотный, что залепляет лицо и глаза в мгновение, Хелена лишь чудом находит стойло и делает здесь короткую передышку, чтобы отвязать коня и взобраться в седло.
- Домой, мальчик, домой! - умоляет она и отпускает поводья.
Ей не известно, куда нужно держать путь, поэтому управлять бестолку. Пускай конь сам ее несет, куда угодно - лишь бы подальше отсюда.
Под глухой перестук копыт Хелена быстро удаляется от мрачного замка. Тот остается за спиной, девушка не оборачивается, хотя физически ощущает его громадность, тот давит на плечи даже оставшись позади.
Впереди, тем временем, абсолютно ничего не видно. Даже луна не светит, небо заволокло тяжелыми тучами. Ветер ужасно холодный, все тело, кажется, задеревенело от мороза. Скакун напряженно фырчит и нахраписто дышит, двигаясь резкими дерганными рывками, словно обезумевший уносясь в черную зимнюю ночь, но Хелене все равно - лишь бы двигаться, лишь бы убраться подальше.
Впрочем, их истеричное путешествие продолжается недолго. Конь ранен, его нога все еще больна, а по сторонам слышатся рычание и вой. Девушка сжимается в седле и плотнее прижимается к шее коня, но это уже не спасает ее; напуганный лесными животными, конь мечется, поскальзывается, вновь падает и выкидывает ее из седла. На этот раз он не встает, судорожно храпя в сугробе и крупно вздрагивая. Хелена обливается слезами, пытаясь подняться из сугроба, умирать очень страшно, хотя она предположила такой исход еще когда выбегала из замка.
- Прости, прости меня, - на коленках ей удается доползти до коня. Гладит его непослушными ладонями, глухо всхлипывая; в метель очень сложно действительно плакать. - Я была такой эгоисткой! Нужно было оставить тебя, ты бы поправился.
Как было убежать из замка без коня, она слабо себе представляла. Но теперь понимала, что погубила сразу двоих, себя и верного скакуна. Какой же она была дурой! Нужно было дождаться утра - и уже тогда......
Голодное рычание сбоку отвлекает от мыслей. Девушка вскидывает испуганные глаза и бесполезно шарит вокруг руками, надеясь найти хоть что-то, чтобы защититься. Это не спасет ее, конечно, но просто закрыть глаза и сдаться она не может.
В одеревеневшие от мороза пальцы попадается палка, ей хватает сил сжать ее и подняться на ноги. Отмахиваться получается плохо, тело едва слушается, а волки - черт возьми, настоящие, всамделишные волки! -  голодны и проворны. Уже в следующую секунду палку из ее рук вырывают, царапая ладони грубой корой, но боли не ощущается. Хелена вообще плохо соображает, испуганная, замерзшая, падает на снег и понимает, что одна из тварей уже жует подол ее утепленной накидки, мотает головой и дергает, так что подняться на ноги снова уже не получается.
"Всё. Конец."
Мысль почти спокойная, несмотря на жуткий страх. Но, по крайней мере, утешает она себя, ей посчастливилось умереть свободной.

Отредактировано Gympie-Gympie (2014-08-28 21:31:30)

+6

16

Хелена слушает очень внимательно. По ее глазам можно понять, что сперва она не очень верит в столь фантастическую историю. Но разве обитатели замка - не прямое подтверждение правдивости слов камердинера? Трудно утверждать, что волшебства не существует, когда тебя только что обслужила по высшему разряду кухонная посуда, а саму "сказку" ты слышишь из уст говорящей вешалки в цилиндре. Но как только Хелена осознает все в полной мере, выражение ее лица меняется. Видно, что она обескуражена и... рассержена? Испугана? Наблюдая за ее реакцией, Курт все больше тревожится. Наверное, все же стоило опустить последнюю часть его рассказа... Но как бы тогда они смогли убедить ее остаться? Хотя и после того, как она все узнала, не похоже, чтобы Хелене хотелось оставаться. Их отчаянная надежда ложится на нее тяжелым бременем - возможно, слишком тяжелым для хрупких девичьих плеч. Ей бы жить безмятежно, простой человеческой жизнью, а не томиться в стенах мрачного замка. Курт уже готов услышать "нет" и не знает, продолжать ли уговаривать ее или перестать цепляться за соломинку. Никто не заслуживает, чтобы его ставили перед подобным выбором, но очень трудно не быть эгоистом, когда очень хочется вновь зажить полноценной жизнью. И все же...
- Хорошо.
Камердинер не верит своим ушам. Его ликование смешивается с растерянностью и потрясением. Она... согласилась? Согласилась! Постепенно прозвучавшие слова проникают в сознание всех слуг, и по столовой проносится радостный вздох. Прислуга вновь оживает, вновь начинают стучать тарелки, и утварь снует туда-сюда, убирая со стола. А может, гостья хочет чего-нибудь еще?..
- О, фройляйн, вы не представляете себе, как мы вам благодарны! - с чувством восклицает Курт. Он говорит что-то еще и не сразу замечает, как прочие слуги неожиданно умолкают и в столовой вновь воцаряется опасливая и настороженная тишина. Хозяин неслышно выступает из тени и нависает над ним, и только когда за спиной раздается тихий предупреждающий рык, и камердинер видит тревожно расширившиеся глаза Хелены, он понимает, что случилось, и медленно оборачивается. Как давно принц уже стоит тут? Слышал ли он его рассказ? Курт боится, что его несдержанный язык может серьезно прогневить хозяина. Как бы ни убеждал он Хелену в том, что принц никогда никого не обидит, а все же быть ему неминуемо пущенным на зубочистки, если только тот узнает, что камердинер выболтал гостье всю историю о проклятьи. Ну, или почти всю.
Но, похоже, что принц Брюс ничего не слышал. На его морде - оскорбленное выражение чудовища, обманутого в лучших чувствах. Да, они нарушили приказ, почти оскорбили его своей дерзкой выходкой, но он должен понимать, что они все стараются ради него же!
- Хозяин, мы просто... - Курт пытается как-то оправдаться в унисон с Когсвортом, но принц обрывает их одним коротким рыком. Удивительно - но он не повышает голос. Не бушует в гневе. Прежде он реагировал на ослушание гораздо импульсивнее. Кажется, одно присутствие Хелены заставляет его сдерживаться. Она уже успела благотворно повлиять на него, сама того не подозревая. Всего один разговор - а какие изменения! Еще бы немного - глядишь, принц бы и научился держать себя в руках. Но это их не спасает. Под конец своей короткой тирады хозяин все-таки срывается. Его рык раскатисто гремит на кухне, а удар тяжелой когтистой лапой оставляет глубокие борозды на дверном косяке. Со стороны это выглядит действительно жутко.
Хелена молча встает из-за стола. От ее улыбки не остается и следа.
- Фройляйн... - в отчаянии окликает ее Курт, уже понимая, что все бесполезно. Она не отвечает и выходит из кухни. Хозяин здорово обидел ее. И, наверное, опять напугал.
В острой, почти болезненной тишине замка отчетливо слышатся легкие шаги девушки. А потом происходит нечто ужасное. Шаги сбиваются на топот. Она бежит. И уж наверняка она так торопится вовсе не в свою комнату.
- О нет! - слуги высыпают в коридор, но разве им угнаться за Хеленой на своих ножках-подставках, разве удержать ее, не имея рук?
- Куда же вы? - еще кричит Курт, но уже слишком поздно.
Они все слышат грохот входной двери. Для всех слуг этот звук сейчас в буквальном смысле подобен падению могильной плиты. Вместе с девушкой в вязкой черноте ночи тонет их последняя надежда. И точно так же, как всего лишь несколько часов назад вместе с гостьей в замок проникла свежая, оживляющая надежда, сейчас открытая дверь пропускает лишь могильный зимний холод, охватывающий весь замок, хотя, разумеется, секундного сквозняка не хватит, чтобы проникнуть во все уголки замка. Но отчаяние проникает.
Неужели Хелена не понимает, что бежать в глухую, черную, холодную ночь - значит, обречь себя на верную гибель? Неужели не понимает, насколько это опасно? Или... как раз таки понимает? И готова предпочесть смерть перспективе остаться в замке даже на одну ночь? Если так, то дела их совсем плохи. Курт печально поникает, но почти тут же упрямо подскакивает и бежит со всей скоростью, на которую только способна вешалка. Бежит за принцем. Дело больше не в них, не в их пустых надеждах и не в проклятьи. А просто молодая девушка не должна умирать только потому, что ей не повезло впутаться в эту историю. Они не должны допустить, чтобы кто-то еще пострадал от их проклятья. Конечно, они - всего лишь домашняя утварь, они не смогут спасти Хелену, но хозяин - сможет!
- Хозяин! Принц Брюс! - зовет Курт, и его голос срывается от волнения. Он не знает, как донести новость до принца так, чтобы тот услышал и понял его, а не утонул в слепой ярости после первых же слов. - Девушка! Мисс Хелена... Вы слишком сильно напугали ее. Она... она убежала. Убежала из замка! Хозяин, она погибнет там, в лесу!
Словно в подтверждение его слов откуда-то издалека в окна замка проникает торжествующий волчий вой. Звери вышли на охоту.
- Спасите ее, хозяин! - молит Курт, и лишь с запозданием до него доходит, что принц наверняка тоже слышал хлопанье входной двери. Камердинер слишком торопится, чтобы обращать внимание на состояние принца Брюса, и только теперь он отваживается бросить взгляд на его лицо.

+4

17

Брюс ненавидел надежду. Нет в мире ничего более лживого и изматывающего. И даже когда это понимаешь, глупое сердце все равно за нее цепляется, не прислушиваясь к усталому голосу разума. Вот в чем было главное коварство надежды! В ее неизбежности.
Зверь мечется по созданной им же клетки, разрушенной его гневом собственной спальне. Рычит и скалится, будто сам на себя. К чему все это было? Зачем уговаривал себя? Нужно было сразу выставить ее за порог! Меньше было бы проблем! И никакой новой боли…
Брюс уже не рычит. Устало опускается возле уцелевших витражей, невидящим взглядом смотря на неутихающую вьюгу. Иногда его казалось, что с того самого дня зима не покидала этих краев. Он не помнит ни одного цветущего растения, кроме отсчитывающей его последние годы проклятой розы…
Замок вновь погружается в привычную тишину. И звериный слух невольно цепляет звук захлопывающихся центральных дверей. Этого стоило ожидать, было бы странно, если бы все вышло иначе. Брюс всматривается в ночную мглу и различает тонкую фигурку, метнувшуюся прочь от заколдованного замка. Она бежит отчаянно, спотыкается, но упрямо так устремляется вперед, что в груди невольно колет сердце. Девушка испугана, желает поскорее забыть все это, как страшный сон. И он совершенно не может ее винить. Ему бы и хотелось думать, что она как и все остальные, видит перед собой лишь чудовище, даже не желая заглянуть глубже. Но прекрасно понимает, что в нем ничего и нет… Пустышка, взбалмошный и агрессивный. Еще немного, и в нем и правда останется только животное. Он не может никого и ни в чем винить, кроме самого себя.
Девушка исчезает в потоке взметнувшегося снега, растворяется в ночном лесу, спеша навстречу верной погибели. Он понимает это, но не двигается с места. Все, что он может ей предложить вместо спасения – уже знакомая ей комната в умирающем замке. Многим ли это лучше? Она ведь и сама скорее сгинет в зимнюю стужу, чем пробудет рядом с чудовищем еще хоть минуту. Если она и ждет помощи, то лишь от судьбы… Но внутри все противится этой мысли, и принц мечется в собственном разуме, не зная верного решения. И на помощь ему приходит его придворный. Сохранивший больше человеческого в себе, будучи вешалкой, нежели сам принц, все еще имеющий плоть и кровь.
- Курт… - полурыком отзывается Брюс, не отводя взгляда от окна. Он наперед знает все, что ему скажет верный подданный. Это все настолько явно, что на мгновение возвращает чувство ярости, которое он не способен победить. – Она сама сделала выбор! Если хочет погибнуть в этом лесу, пусть погибает! Ее не выгоняли отсюда!
Он вскидывается, бросает на Вагнера совершенно неподходящий для гневной тирады растерянный взгляд и останавливается, будто осознает очевидное. Конечно же выгоняли… Ну что стоило ему промолчать? Что стоило дождаться рассвета? Она бы ушла, все равно ушла, но смогла бы добраться до своей деревни, живая и невредимая. Это все его спесь, его неконтролируемый гнев. Она ослушалась, но он ей не король, чтобы ждать повиновения. Разве стоит его уязвленная гордость ее жизни? За окном раздается победный волчий вой, и принц вздрагивает. Ощутимо, явно, не скрывая собственного порыва.
- Что же я… - выдыхает Брюс, смотрит совсем человеческими глазами. А после с отчаянным рыком бросается прочь. Ему не нужны двери, не нужны лестницы, он ловко перебирается с балкона на фасад, прыгает по отступам в стенах, и уже спустя пару мгновений приземляется на землю. Ведет носом, опускается на все четыре лапы и несется вперед. Он нагонит ее, поможет, она может остаться в замке до окончания вьюги, он более ни присутствием, ни словом не потревожит ее! Только бы успеть, только бы…
Брюс вылетает на поляну как раз в тот момент, когда один из волков вырывает из девичьих рук бесполезную палку, второй уже вовсю трепет подол платья, и остается всего мгновение до того, как один из них вцепится в беззащитное горло. И вот теперь принца действительно затопляет ярость – та самая, что первый год его проклятия разрушила почти весь замок, заставила слуг трястись только от звука его шагов. Звериная, неконтролируемая, подаренная ему вместе с клыками и когтистыми лапами. Но сейчас они – настоящее спасение. И он вскидывается на задние лапы, запрокидывает морду и рычит так, что содрогается лес. И уже в следующую секунду один из волков отлетает от девушки, жалобно взвизгнув на мощный удар.
Стая растеряна лишь доли секунды, они примеряются к новому противнику и бросаются на него всем скопом. Кто-то пытается вцепиться в загривок, но сразу же отлетает в ближайшему дереву. Самый хитрый, собирающийся вгрызться в беззащитного коня, скулит, как щенок, когда получает удар в исхудавший бок. Брюс почти теряет самого себя в этой круговерти сражения, только болезненно полурычит-полувскрикивает, когда в переднюю лапу все же впиваются острые клыки. И ему ничего не остается, кроме как схватить наглеца за загривок и трепать, словно тряпку. Следом из него вырывают шерсть то на загривке, то на боку, и ему приходится отбрасывать их  от себя, уже потеряв счет волчьим пастям.
Стая понимает, что нападает на сильнейшего. А потому вновь обращает внимание на девушку, несется во весь опор, стараясь урвать хоть кусочек своей добычи. Им не везет, сегодня они уйдут ни с чем, Брюс просто не допустит того, чтобы кто-нибудь пострадал! Он издает предупреждающий рев и в несколько прыжков оказывается возле девушки, подминает ее под себя, закрывает своим телом и скалится в звериные морды напротив. Это его! Не отдаст! Перегрызет здесь всех, но не позволит!
Верхняя губа дергается, как у чертовски озлобленного хищника. Он отводит одну лапу под себя, подгребает девушку и прижимает к себе плотнее, оберегает от посягательств. Вторую вытягивает вперед и чуть прижимается к земле – теперь ее не достанут, им сначала придется победить его! И пусть они нападают хоть все вместе, им не добраться до нее. Никогда.
Брюс натыкается взглядом на вожака стаи. Они чуют друг друга, сталкиваются холодными глазами, и принц понимает, что это решающий момент. Все отступят только после того, как отступит главный, но тот несется в последней попытке получить заслуженное. Отталкивается блинными лапами от земли и в полете пытается вцепиться в чужое горло. И уже в следующую секунду скулит под тяжелой лапой, которая вдавливает его в снег, скользит когтями по спутанной шерсти. И это уже полное поражение. Стая поджимает хвосты, несется прочь от чудовища, следом за ними ковыляет потерявший авторитет вожак, но Брюс больше не обращает на них внимания. Он все же медленно поднимается на задние лапы, отпускает перепуганную девушку и быстро ее осматривает. Не ранена? Все в порядке? Она такая бледная, что кажется, будто в любой момент может раствориться за пеленой снега. Брюсу это не нравится, он протягивает лапы и бережно поднимает ее, прячет в своих объятиях и, пошатнувшись, делает шаг вперед. Волки здорово его потрепали, но он не может сейчас просто сдаться, он должен отнести ее в безопасное место, а уж после залижет собственные раны. Главное, вернуться в замок…
- Прости, - почти неслышно шепчет, и непонятно, то ли было сказано, то ли неверный ветер донес откуда-то чужие слова. Брюс больше ничего не говорит, подхватывает под узды ослабевшего коня и ведет за собой, умудряясь удержать свою драгоценную ношу и в одной лапе. Он не смотрит на девушку, не хочет видеть все тот же испуг или обреченность, и упрямо доходит до крыльца замка. И только тогда понимает, что больше не может сделать ни шагу. За ним тянется тонкий кровавый след, и принц вынужденно отпускает девушку на ноги, окидывая ее взглядом последний раз. А после кулем падает прямо в снег, погружаясь в спасительную темноту. Она может сейчас же сбежать отсюда снова, волчья стая получила хорошую трепку, не выйдет на повторную охоту. Она даже может дождаться рассвета, осталось совсем немного времени. И Брюс даже ждет чего-то подобного. Но как бы он хотел, чтобы все было иначе… Хотя и понимает, что когда придет в себя, ее уже не будет рядом. Но эта надежда… И правда неизбежна.

+5

18

Всем вниманием Хелены владеет тот волк, что треплет ее за подол накидки. Она боится, что тот порвет ткань. Как глупо об этом волноваться в подобный момент, да? Она  так сильно замерзла и напугана, что ей уже все равно, что будет с ней, лишь бы накидку не испортили.
Краем глаза еще успевает заметить кинувшегося к лицу волка. И это действительно конец. Если он вцепится, кричать будет бесполезно. Однако - серая туша отлетает в сторону, так и не коснувшись ее. Чудо! Хелена ничего не понимает, тот волк все еще дергает ее за одежду, мешая осмотреться, не давая подняться, силясь волочить по снегу, когда с собачьим взвизгом вдруг пропадает и он; последний рывок - и девушка, рвано громко дыша, вскакивает на ноги.
Повсюду - вой, визг, рев. Подоспевший зверь рычит, словно безумный, размахивает огромными когтистыми лапами, раскидывая волков, что кажутся крошками на его фоне. На секунду девушка даже успевает пожалеть серых, но испуг быстро приводит ее в себя.
Чудовище? Из замка? Как он оказался здесь? Зачем пришел?
"Он хочет вернуть меня! Снова запереть! И не выпускать больше!" - мысль обжигающая. Заставляет Хелену развернуться и броситься наутек. Нет, нет, она не вернется! Никогда! Ни за что!
Однако, тело почти не слушается. Девушка успевает сделать не больше десятка шагов, увязая в сугробах по колено, когда чудовище настигает ее и опрокидывает на землю. Она кричит, плачет, умоляет непослушными губами, вскидывает ладони, чтобы прикрыться..
..а после ее окутывает чужое тепло. Несмотря на колкую заледеневшую шерсть, зверь очень теплый. Он дышит часто, глубоко, шумно, с хрипом. Девушка ощущает, как колотится его сердце. Лапы, что рвали волков секунду назад, теперь держат ее почти бережно.
Повинуясь инстинктам, Хелена затихает. Боится дышать. Ощущает, как отогреваются кончики пальцев, которыми она схватилась за свалявшуюся шерсть. Как стекают по щекам капельки от тающих льдинок и снежинок.
Всё это так фантасмагорично, что ей самой не верится.
"Он пришел не вернуть, а защитить."
Секунды растягиваются в часы. Рыжая почти успевает забыть и о вьюге, и о волках, пока над ней не начинает яростно клокотать. Чудовище готовится к последней схватке, девушка сжимается в его лапах и прячет лицо, страшась увидеть финал.
А после все заканчивается. Зверь поднимается на лапы, берет коня под уздцы и ведет их обоих обратно к замку. Хелена лежит смирно, боясь пошевелиться, лишь через десяток минут решается раскрыть глаза и посмотреть вверх. Видит лишь часть морды, страшной, рогатой, клыкастой.  Он по-прежнему уродлив и пугающ, но теперь она вспоминает его имя. Брюс. Заколдованный принц.
Внутри борются противоречивые чувства. Ей все еще страшно. Пока не понятно, благо ли то, что она спасена от волков. С другой стороны, ее переполняет благодарность. Как бы там ни было, а зверь из замка прикрыл ее собственным телом, защитил, уберег. Нет никаких сомнений, она была бы уже мертва, если бы не он. Впрочем, неизвестно, что он сделает с ней, когда донесет до замка.
Дилемма разрешается сама собой. Прямо у порога, не дойдя всего пару метров до двери, чудовище падает. Хелена ловко отскакивает в сторону, сердце истерично бьется у самого горла, мешая дышать. Теперь она отлично видит его раны и понимает, что зверь двигался на автомате. Чтобы донести ее до дома. Чтобы укрыть в безопасности.
"С чего это ему быть таким добрым?" - едко спрашивает кто-то внутри.
"Может, он все же не такой плохой?" - отвечает сама себе.
"Вспомни все, что он сделал! Пугал тебя. Рычал. Даже посадил под замок!"
"Да, но.... Похоже, он одумался."
Убежать или остаться? Убежать или остаться? Второго шанса у нее может не быть.
- Эй! - в отчаянии девушка распахивает двери, они не заперты постоянно, похоже. - Помогите! Он.. он ранен.
Звать врача наверняка бесполезно. Но, думается, такое огромное сильное тело справится само. Нужно лишь занести его внутрь, отогреть, накормить и обработать раны. Понимая это, Хелена скидывает заснеженную накидку прямо на пол, закатывает рукава платья - и принимается командовать.. Ты - сюда, ты - бери здесь, вы двое - поддерживайте под лапы, а ты, мелочь, можешь понести хвост.
Ей довольно быстро удается узнать о комнате, где есть камин. Раздобыть горячей воды и чистых тряпок. Все спорится само по себе. Словно и не было побега. Местные помогают ей, на время забыв о предательстве, и девушка не думает о том, что вскоре ей придется объясниться. Впрочем, они наверняка ее поняли.
.................
Кресло - огромное, вычурное, оббитое багровым бархатом, с разлапистыми лапками-завитками и тускло блестящим лакированным деревом. Оно глухо скрипит под тяжестью хозяина и стоит точно напротив весело потрескивающего огня, разведенного в пасти каменного камина. Вокруг полумрак и, если бы не стенающее от ран чудовище,, здесь было бы почти уютно.
Заколдованные слуги толпятся по углам, боясь подойти ближе. Хелена, задержав дыхание, медленно приближается с тазом воды в руках и опускается на коврик у основания кресла, не смея поднять взгляд. Зверь, кажется, уже пришел в себя, и по-прежнему ее пугает, но теперь она обязана ему, ведь он спас ее.
"Решайся!" - приказывает сама себе и аккуратно касается сухой чистой тряпицей кончика зеленого хвоста. Нужно собрать влагу и высушить его, под кресло уже натекла целая лужа. А потом - промыть раны. Девушка кусает нижнюю губу с остервенением, но делает дело, используя тряпку за тряпкой, пока, наконец, подтаявший снег и комковатый лед не убраны из спутанной шерсти.
- Будет.. немного щипать, - не веря, что говорит это, предупреждает, а после прижимает чистую промятую тряпку к одной из особо глубоких царапин на лапе чудовища.
Яростный рев заставляет слуг задвинуться дальше в углы. Хелена вскидывает горящий от (испуга?) возмущения взгляд.
- Если бы ты не влез, ничего этого не было!
А что? Он сам виноват!
- Поэтому не будь неженкой и просто немного потерпи!
Деловитость помогает справиться со страхом. Зверь спас ее, значит, убивать или калечить (пока) не собирается. И это придает ей сил плюс немного уверенности. В самом деле, чем еще он может ее удивить?

+3

19

Перед тем, как погрузиться во тьму, Брюс еще успевает скользнуть взглядом по хрупкой девушке. Он сам не знает зачем, но хочет ее запомнить. Пусть ненадолго, до последнего опавшего лепестка, но все же... Потом, когда уже нечего нельзя будет вернуть, принц Брюс исчезнет, останется лишь оболочка чудовища и сущность зверя. Он не хочет думать, что случится после этого, сколько людей пострадает под его когтями, или как быстро его подданные обратятся в безмолвные предметы мебели. Успеют ли они это понять? Осознают ли, что исчезают? Брюсу страшно об этом думать, но почему-то именно это посещает его там, за границей сознания.
Вокруг него все так же темно, он даже может слышать, как копошатся вокруг него подданные, как холод и снег сменяются теплом замка. Он не уверен, но ему кажется, что он все еще слышит голос девушки, хотя сам не смеет на это надеется. Чудовище не может не признать, что сам бы бежал из этого замка на ее месте. Бежал и не оглядывался, спасаясь от чужого проклятия. Она тоже должна была, не могла же она...
Принц тяжело выдыхает, когда его приволакивают в каминный зал. Он ощущает под собой мягкость кресла и тепло исходящего камина напротив. И через какое-то время он даже может открыть глаза, наконец, сбрасывая завесу темноты. Он в своем замке, все верно. В углу жмутся слуги, что даже сейчас все равно не бросают своего Хозяина. Но еще больше его удивляет то, что он видит девушку. Она сидит совсем рядом, касается мокрого хвоста тряпкой, смотря пока еще с опаской, но без прежнего отвращения. И Брюс настолько удивлен и растерян, что даже принюхивается, пытаясь понять - не показалось? Не обман? Действительно настоящая и живая? А когда убеждается, что она не ушла, переводит такой же ошарашенный взгляд на слуг, молчаливо вопрошая - "Вы тоже это видите?".
Брюс сидит в кресле и уж точно не собирается мешать юной леди. Только лапа так саднит, что он все же опускает рогатую голову и принимается лизать самые глубокие порезы, останавливаясь только тогда, когда она протягивает руку. И вот тут выходит наружу то, что скрывалось под чудовищной наружностью. Брюс - всего лишь юный избалованный принц, который с детства терпеть не мог, когда щипет. Да-да, именно щипет! Это просто отвратительное ощущение, лучше уж он сам как-нибудь залижет свои раны! Он честно старается увернуться от девичьих проворных ручонок, но когда она все же касается влажной тряпкой его руки, он рычит в голос и прямо ей в лицо, чтобы она осознала, какие нестерпимые страдания приносит ему!
- Мне больно! - выдает он совсем детскую фразу и смотрит на нее с таким негодованием и обидой, что впору засомневаться, что перед ней и правда всего лишь зверь. Впрочем, ее страх будто улетучивается, она вскидывает упрямый взгляд и отвечает с вызовом и точно таким же негодованием.
- Если бы ты не влез, ничего этого не было!
- Если бы ты не сбежала, ничего бы этого не было! - ему кажется, что он находит отличный контраргумент, так увлеченный спором, что уже не замечает боли в саднящей руке.
- Поэтому не будь неженкой и просто немного потерпи!
- Мне бы не пришлось терпеть, если бы ты осталась в замке!
Девушка ставит его на место так легко, что он удивленно замолкает и долю секунды так и сидит с открытым ртом, не находя больше достойных ответов. Она выигрывает его в споре и с видом победительницы все же вновь приступает к промыванию раны. Он обиженно фыркает и отворачивается, подпирая голову лапой, хоть иногда и морщится от неприятных ощущений. Впрочем, ее прикосновения такие аккуратные и бережные, что через пару минут он уже смотрит на нее, переставая строить из себя оскорбленность. Он понимает, что действительно сам виноват во всем произошедшем, но ему всегда требовалось время на то, чтобы осознать собственные поступки. Сейчас уже намного меньше, но теперь это не играет никакой роли. Слишком поздно спохватился, принц... Но несмотря на то, что это ничего не изменит, Брюс пересиливает себя и благодарно опускает морду.
- Спасибо, мисс... Хелена, - он слышал ее имя лишь однажды, от перепуганного Вагнера, но не мог не запомнить. Звучит красиво, мелодично, его нельзя испортить даже его грубым голосом. И Брюс все же ловит ее взгляд, пока она перевязывает его лапу. - Вы можете остаться здесь до окончания бури. Слуги позаботятся о вашем конем, негоже снова пускать его в путь с такой ногой. Более я вас не побеспокою.
Принц отступает. Грудь тяжело вздымается, скрывая вздох, и зверь поднимается из кресла - аккуратно, чтобы даже не коснуться сидящей на полу девушки. Он действительно готов исчезнуть, снова раствориться в своих покоях, только бы больше не тормошить собственные чувства, только бы не распалить по новой надежду.
- Позаботьтесь о нашей гостье, ей нужен новый наряд и теплая ванна. И чай не помешает, мисс Потт, - слуги уже безбоязненно окружают Хелену, они просто не верят в то, что их хозяин вдруг проявляет такое радушие. Они списывают это на усталость и желание отдохнуть, но все же лелеют крохи надежды, что дело все в прекрасной леди, которая смогла не только достойно ответить их принцу, но и даже усмирить нрав.
- Чувствуйте себя, как дома, мистер Вагнер все вам покажет. Но вход в Западное крыло запрещен. Таково правило этого замка, - он не грубит, не повышает голоса, но все равно понятно, что это правило - незыблемо, и нарушать его нельзя никому. Так хранятся секреты хозяина дома, и посторонних туда не допустят. И потом... он не хочет, чтобы и его последнее укрытие помнило присутствие этой девушки. Когда придет время, он не хочет жалеть и об этом тоже...

Отредактировано Hulk (2014-09-09 20:55:17)

+4

20

Хелене приходится орудовать тряпкой быстро и ловко, иначе Брюс торопится зализать раны прямо языком, а между делом словно капризный ребенок орет в голос оттого, что вода щиплется. К концу процедуры девушка праведно сердится и уже думать забыла об ужасных рогах, зеленой шерсти или пугающих клыках. Перед ней - героический, но такой изнеженный мужчина, что потерпеть его приходится уговаривать.
- Вот так! И не развязывай до завтра! - возмущенно затягивая наложенную повязку на узел (да так чтоб от души!), девушка сердито подхватывает таз и смотрит с укором. Заправляет непослушную рыжую прядь за ухо и готовится отчитать подопечного напоследок, когда тот вдруг решает уйти и оставить ее в покое. И когда он говорит, рыжая мало видит в нем от того пугающего монстра, что предстал перед ней в самом начале знакомства. Он больше не рычит до осыпающейся с потолка побелки, его глаза не светятся демоническим пламенем, а шерсть не стоит на загривке от ярости; может, это от усталости, но даже шерсть потеряла изумрудный оттенок, а длинный пушистый хвост волочится по полу вслед за когтистыми лапами.
На мгновение Хелене становится очень жаль его. Он спас ее, а она даже не поблагодарила. Девушка открывает рот, но молчит, глупо благодарить спасителя в спину. Крепче прижимая таз к себе, она решает отложить благодарности до завтра. Сегодня был ужасно длинный, беспокойный день, если она сию минуту не окажется в кровати, то просто упадет прямо здесь; позволяя себе малодушно избежать объяснений, Хелена благоразумно принимает предложение хозяина дома и уходит вслед за мисс Чайничек и всем ее выводком. Чип уже что-то болтает, делясь впечатлениями и переживаниями, а Хелена оглядывается через плечо и украдкой следит за зверем. Зверем ли? Человеком в звериной шкуре.
..............
Утро приходит, как и всегда, неожиданно. Солнце, безжалостное и яркое, врывается в комнату. Девушка, обычно предпочитающая вставать с рассветом, сегодня ощущает себя разбитой и готова валяться в кровати весь день. Еще бы! Волки, вьюга, ночной лес и.. Чудовище! Она резко садится на кровати и с испугом оглядывается, а после стонет, обхватив голову руками. О, нет! Это все взаправду и ей ничего не привиделось!
Что ж. Не позволяя себе долго киснуть, Хелена решительно выбирается из кровати. Ей кажется, она поднялась первой, но вокруг уже кипит бурная деятельность. Отовсюду слышатся перешептывания и голоса, кто-то что-то натирает, где-то скребет метла, откуда-то звенит чайный сервис и вкусно пахнет свежей кашей. Хелена жмурится от удовольствия, втягивая носом аппетитный запах, идея о завтраке бодрит.
- Мисс! - тактично покашляв, между ее босыми ногами проскальзывает надутый часовой механизм и в призыве выслушать вскидывает пухлую ручку. - Всё готово к завтраку! Прошу!
Хелена с трудом припоминает его имя. Когсворт. Да, точно. При свете дня он выглядит еще забавнее, чем в полумраке ночи. Ночью все обманчиво и поутру кажется миражом, но сейчас.. Сложно отрицать, все это происходит на самом деле.
- О.. Я.. Скоро буду, - девушка мнется и присаживается на корточки, натягивая сорочку вниз. Когсворт выглядит миниатюрой больших настенных часов из древнего замка, но она-то знает, что за стрелками и шестеренками таится самый настоящий мужчина. И то, что он ворвался к ней в комнату, пускай и с добрыми новостями, немного смущает.
Впрочем, Когсворт сделал свое дело и с деловитостью питбуля укатывается прочь. Вероятно, проверять блюда на готовность. Удивительно, думает Хелена, прикрывая дверь и возвращаясь к постели, как повара умудряются готовить эти блюда, если не могут попробовать? Неужели, до сих пор помнят нужные пропорции?
Пока она задумчива и медлительна, вокруг образуется движение. И вот ее подхватывает и кружит хоровод мебели, они все наперебой что-то галдят, переодевают, причесывают, расспрашивают. Хелена не привыкла к такому вниманию, а потому лишь застенчиво улыбается, отвечает односложно и невпопад, кружится, переступает, неловко опускает взгляд. Как бы там ни было, надолго ее не задерживают и вскоре выпускают к столовой. Девушка и рада, потому что после ночных злоключений есть хочется ужасно!
- Доброе утро, - здоровается она по пути с каждым подсвечником, стулом и метелкой в углу. - Доброе утро. Доброе утро!
Ей вторят нестройные голоса, сиплые, тихие, иногда охрипшие. Многие застоялись в своих углах, забытые, им будто в новинку здороваться. Хелена улыбается, кивает каждому, иногда останавливается узнать, как дела. Это так причудливо - общаться с мебелью, но вскоре она привыкает и больше не видит в них предметы утвари, лишь людей.
Когда она, наконец, добирается до трапезной, живот сжался и урчит; запах овсянки разносится по всему помещению и кружит голову.
- Доброе ут.., - Хелена осекается, замечая и зверя у стола. Кажется, его тоже приманил запах овсянки или даже его позвали слуги. Нервно сглатывая, девушка сбивается с шага, сердце пропускает удар; а потом она берет себя в руки и со всем достоинством плывет к столу.
- Доброе утро, - опускаясь за противоположный край стола, ровно приветствует. Опускает глаза к тарелке с кашей и нетерпеливо берется за ложку. - Как вам спалось?
О, разговоры за столом, наказание! Но напротив принц, ему, небось, не привыкать к великосветским беседам.
Вздыхая, рыжая старается не коситься, но все равно украдкой изучает оппонента взглядом. При свете дня все не кажется таким уж пугающим, скорее это - пес-переросток, разве что зеленый и зачем-то с рогами. Пожалуй, в нем даже есть величественность льва (из-за гривы?) и грациозность кошки, только.. характер человеческий, совсем дурной.
Улыбаясь своим мыслям и переставая напрягаться, девушка с удовольствием пробует кашу.
- Изумительно! Похвала шеф-повару.

Отредактировано Gympie-Gympie (2014-09-27 13:31:44)

+4


Вы здесь » Последний герой » Гвозди сезона » Последний Герой. Выпуск #46: Beauty inside